Чешские повести и рассказы - Карел Новый

Чешские повести и рассказы

ВЕРНОСТЬ ВРЕМЕНИ

В летописи судеб каждого народа есть священные даты, которыми отмечены поворотные моменты национальной и мировой истории.

Для Чехословакии такими датами являются май 1945 года, принесший стране освобождение советскими воинами от фашизма, и февраль 1948, закрепивший развитие республики по пути к социализму. Именно с этими памятными для каждого чеха и словака историческими вехами связаны те ключевые события недавнего прошлого, которые поистине можно назвать «кострами на вершинах истории».

Пламя этих костров на вершинах отечественной истории озаряет все стороны общественно-политической и культурной жизни сегодняшней Чехословакии, их путеводный свет помогал и помогает находить правильный выход в самых сложных ситуациях. Отблеск этих костров заметен во многих строках чехословацких поэтов, прозаиков и драматургов, для которых неиссякаемо плодотворной остается тема революционной и антифашистской борьбы, а также неразрывно с нею связанная тема год от года крепнущей дружбы с Советским Союзом.

Вслед за ранее выпущенным издательством «Прогресс» сборником «Словацкие повести и рассказы» (1975) выходит в рамках пятнадцатитомной «Библиотеки литературы ЧССР» нынешняя антология чешской «малой» прозы.

Слово «антология», как известно, греческого происхождения, и означает оно буквально «собрание цветов». Даже наиболее искусно составленный букет не передает всей красочности и очарования того поля или сада, где собирались цветы. Точно так же и эта книга не дает, разумеется, исчерпывающего представления о достижениях новейшей чешской литературы. Но в ней — «как солнце в малой капле вод» — отражены важнейшие темы и вопросы, волнующие писателей социалистической Чехословакии, их настойчивые художественные искания.

У чешской прозы, давшей миру Божену Немцову и Яна Неруду, Ярослава Гашека и Карела Чапека, — богатейшее наследие, и она опирается в своем развитии на передовые традиции классики и революционной литературы 20—30-х годов. Продолжая сохранять каждая свою национальную самобытность, и чешская и словацкая литературы в условиях социализма обрели отчетливо выраженные черты идейно-эстетического единства, которые во многом сближают их также с литературами других социалистических стран.

Общность основных параметров, в первую очередь идеологического свойства, ни в коей мере не означает, однако, установки на нивелирование национальных особенностей, на однообразие форм и стилей в социалистическом искусстве, унификацию творческих почерков — о многоцветье палитры современных чешских художников слова позволяет судить настоящий том.

Сразу после освобождения острой политической борьбе за будущее Чехословакии сопутствовали не менее острые схватки за духовную ориентацию ее культуры. В 1945 году увидел свет созданный в гестаповском застенке бессмертный фучиковский «Репортаж с петлей на шее»; за ним последовала «Немая баррикада» Яна Дрды (рассказы из этого сборника вошли в антологию) и другие произведения социалистического реализма. После окончательной победы народно-демократического строя в феврале 1948 года социалистический реализм всецело возобладал в Чехословакии как ведущий художественный метод. Он отнюдь не был навязан чешской литературе извне (как это пытались нередко представить буржуазные теоретики); торжество его принципов предопределялось предшествующим этапом литературного процесса в стране.

Еще в роковом для республики 1938 году, за несколько месяцев до мюнхенского сговора, крупнейший революционный поэт С.-К. Нейман опубликовал статью «О нашей так называемой слепой любви», где давалась отповедь тем, кто упрекал коммунистически настроенную чешскую интеллигенцию в некритическом отношении к Советскому Союзу и усматривал единственную причину возникновения отечественной литературы социалистического реализма в подражании «русским образцам». С.-К. Нейман возражал на это: «Мы, как и все наше международное движение, приняли это суммарное определение вследствие принципов, которые намного старше самого этого термина. За эти принципы мы боролись на свой страх и риск, побуждаемые интересами своего народа, …раньше, чем это определение возникло… Борьба за «социалистический реализм» была, таким образом, начата намного раньше, чем это определение приняли у нас». В литературе новой Чехословакии, преодолевая трудности и «детские болезни» роста, социалистический реализм успешно развивался вплоть до кризиса конца 60-х годов, когда силы реакции повели массированную атаку как против социалистической «ангажированности», так и против реалистического характера искусства. Знаменателен вывод, к которому пришел видный критик-марксист Владимир Достал, рассматривая чешскую прозу и поэзию кризисных лет: «Тихое отступление от программы социалистического реализма (как часть отступления более широкого) не принесло счастья нашей литературе, а наоборот, не дало реализовать многие возможности, которые могли бы ее украсить. Само искусство социалистического реализма в период, когда оно было в немилости, также не исчезло, хотя ему и жилось несладко… У нас нет оснований опасаться за будущее этого искусства. Оно является ежедневной и общей потребностью нашего века и нашего общества».

Это было сказано в 1971 году. Истекшее время подтвердило правильность наблюдений и прогнозов критика. В 70-е годы в чешской прозе и поэзии произошло полное восстановление преемственности по отношению к генеральной линии послевоенного развития литературы, что не замедлило принести свои плоды. Линия эта теснейшим образом связана с процессом построения в республике социалистического общества. Потому что «литература, имеющая смысл, — это литература, которая вновь и вновь открывает человека и творит, исходя из потребностей общества и сегодняшнего дня», — как недавно подчеркнул известный поэт, прозаик и публицист Йозеф Рыбак (в его «Области высокого давления над Скандинавией» не только живо повествуется о детях бедняков в буржуазной Чехословакии, но и содержится напоминание о том, что страшные последствия войны сказываются еще долго после ее окончания).

Важно акцентировать, что 70-е годы, которые по справедливости можно считать началом новой фазы в поступательном движении чешской литературы, ознаменовались не просто возвратом к прежним прогрессивным традициям, но также их интенсивным обогащением.

Статистические данные, конечно, далеко не самый важный показатель в литературе. Тем не менее о динамике литературной жизни в Чехословакии красноречиво свидетельствуют цифры, которые были приведены на состоявшемся в марте 1977 года съезде Союза чешских писателей: в 1974 году ими было издано 127 книжных новинок, в 1975 — 173, в 1976 — 190 (переводы и переиздания завоевавших популярность произведений в расчет не принимаются). Многие из этих книг получили высокую оценку критики и читателей, лучшие из них отмечены премиями. Не менее отрадно и то обстоятельство, что в эти годы состоялось немало успешных дебютов, произошел прилив свежих сил в чешскую литературу.

Выявление основных тенденций, присущих тому или иному периоду, обычно проводится на материале романа, где они воплощаются с наибольшей полнотой, но тенденции эти достаточно четко проявляются и в малых формах эпики. Поэтому установлению общих закономерностей и специфических черт определенной стадии литературного развития весьма способствует также анализ новеллистики, особенно когда короткие повествовательные формы количественно