В тени больших вишневых деревьев - Михаил Леонидович Прядухин Страница 67

Бойцы уже давно приметили эту речку. Временами они ехали параллельно ей, дважды ее пересекали. Иногда она пропадала из поля зрения, но потом через некоторое время вновь возни-кала. Ну, в общем, она сама напросилась на порцию тротила.

И даже приличное расстояние — два километра, не остановило поклонников рыбных блюд. Зря она дразнила их своей про-зрачностью, игрой солнечных зайчиков на поверхности, заво-раживающим журчанием, доведя желание бойцов отбомбиться РГДшками до критического…

Подойдя к реке, они увидели на противоположном берегу давно заброшенный кишлак, от которого остались только по-луразрушенные глиняные дома. Он стоял метрах в тридцати от реки, смотря на солдат своими черными окнами. И это вначале вызвало небольшую оторопь. Алик жиганул несколь-ко коротких очередей из своего АКСа в его зияющие черные дыры, но ответом были только пылевые фонтанчики на старых глиняных стенах. Бойцы посидели пару минут, прислушиваясь к звукам, но, кроме журчания кристально чистой воды, ничего не услышали.

— Я пошел вон до того поворота, — сказал Алик, показывая рукой вверх по течению. — Видите? Там темная вода. Значит, яма. Там глушану. А вы спуститесь вон на тот перекат и там ловите ее, — имея в виду рыбу.

Через несколько минут прозвучал первый взрыв. Сергей с Азимом, раздевшись до трусов, уже стояли на перекате буквой Г по колено в ледяной воде, напряжённо всматриваясь в плоские камни на дне реки. Усачи, маринки, османы не заставили себя долго ждать и целыми партиями начали проплывать в со-стоянии анабиоза мимо бойцов, а те, что-то крича друг другу, хватали их и выбрасывали на берег. После второго взрыва Азим начал махать руками и кричать:

— Хорош, Алик! Завязывай!

207

Выхватывая рыбу из кристально чистой воды, при этом успевая выбрать покрупней, Сергей подумал: «Да, столько бы

в нашу речку-вонючку», — и он мысленно унесся в далекое дет-ство, на глинистые берега маленькой речушки, протекающей через его станицу. Он вспомнил, как с братухой голопузыми пацанами целыми днями пропадали на ней, как ловили бубы-рей с голавчиками, и часто их улов за день помещался в одной консервной банке. Но сколько было радости от этого улова! Потом, совершенно проголодавшись, босиком они мчались домой, закинув удочки на плечо, и их улов с удовольствием уплетала во все усы кошка по кличке Маринка…

Когда Адуашвили подошел к ним, Бердалиев набивал в ве-щевой мешок рыбу, а в другой, бегая по каменистому берегу, Пожидаев собирал крабов, которые шустро расползались в разные стороны, заодно пытаясь прихватить с собой оглушен-ную мелочь. Алик тут же присоединился к Сереге, воскликнув:

— Держи, держи! Вон, крупный… полез под камень, падла!..

Наловив с полмешка, Сергей, стряхивая с пальца краба, за который тот вцепился, с болью в голосе произнес:

— Да ну их на хрен, мужики. Что-то мелковаты. Давайте лучше покупаемся…

Греясь на солнышке после купания и стирки, они, сидя на камнях в одних трусах, от нечего делать начали расстреливать членистоногих, ползающих по берегу реки.

— А ну давайте вон того, видите? — показывая стволом своего АКСа на краба, в ужасе убегающего от них, предложил Азим.

Моментально последовали одиночные выстрелы, и возле несчастного членистоногого начали разлетается камни, а он, не будь дураком, забежал за большой валун и там притих. Бойцы перестали палить по нему, выжидая, когда он лоханется и вы-лезет из-за большого камня.

— Кто первый попадет в краба, автоматически освобождается от того, чтобы нести рыбу, — предложил Сергей.

— Согласен, — ответил Алик, целясь в то место, где под ва-луном сидел членистоногий, не подозревавший, что на него сделали ставку.

208

В этот момент послышался шум винтов летящих вертушек, но бойцы не обратили никакого внимания на них: они замерли, затаив дыхание и ожидая появления цели…

***

Дело в том, что авиация постоянно патрулировала дорогу на Чагчаран во время передвижения колонны для выявления возможных духовских засад, да и в случае чего — поддержать

с воздуха. Поэтому летающие МИ-24 были ежедневной обы-денностью, на которую уже давно никто не обращал внимание. И охотники на крабов, застывшие с автоматами и уставившиеся на валун, не заметили, что два «Крокодила» зависли в воздухе, опустив свои носы…

Только сотую долю секунды Сергей слышал своеобразный свист, и тут же последовал каскад взрывов: метрах в сорока от них земля встала на дыбы, перемешавшись с речными камнями и серо-черным дымом. Она стеной заслонила горы, сиявшие ослепительно белым цветом вечных снегов. Речка тоже превра-тилась в сплошной бурлящий гейзер. Казалось, что вода под-прыгнула вверх, пытаясь убежать от вертушек, и там, где еще секунду назад она бежала, образовалось сухое русло, полное зеленых валунов; полуразрушенные дома в кишлаке вслед за горами также поспешили завеситься от взора солдат пеленой из пыли, обломков стен и пороховых газов…

Бойцы мгновенно слетели с насиженных мест и уткнулись носами в плоские речные камни…

— Что за хрень?! Что происходит?! — через несколько секунд прокричал Алик, поворачиваясь к Сергею, инстинктивно на-крыв голову руками.

На Пожидаева из-под локтя выглядывали расширенные от страха глаза. Однако надо заметить, у Сереги ясные очи были не лучше, и ответ тоже был соответствующий:

— Хрен его знает!

И оба как по команде посмотрели в небо: «Крокодилы», отстреливая тепловые ракеты, продолжали висеть на месте, очевидно, готовясь к повторному удару. Сразу что поняли ог-неметчики: вертушки, скорее всего, их не заметили — слишком

209

высоко они висели, и их застывшие в воздухе фюзеляжи не сулили ничего хорошего.

Чему научила война Сергея, так это включать мыслительный процесс, когда страх зашкаливает и пытается сковать волю и разум. В мгновение у него пронеслись в голове варианты его действий, но критический фильтр отбросил версию спрятаться под крутым берегом, где речка делала поворот — дает незна-чительную защиту; версия бегства тоже отпала — могут заме-тить и принять за духов; начать махать чем попало и палить с калашей в небо — тоже не докажет летчикам, что это свои, тем более на них, кроме синих трусов, ничего нету; укрыться в за-брошенном кишлаке —