Орлы или вороны (СИ) - Дэвид Мартин Страница 41

это уже не казалось таким реальным, как вчера. Больше смахивало на лёгкое помешательство или даже шизофрению. Сварил кофе. Вспомнил про письмо, которое он нашёл в погребе. Не без труда отыскал послание Николаса, перечитал. Тот упоминал о каком-то даре. Что за дар такой? Сейчас это не казалось таким уж безумным, как тогда, в лесу. Может, и впрямь существуют какие-то ещё не изученные законы природы? Николас явно знал об этом больше Виктора.

«Надо обязательно его увидеть, — пронеслось в голове. — Это же так очевидно. Какая на фиг Италия! Греция — вот куда надо было ехать отдыхать. А заодно и встретиться со своим загадочным знакомым».

Достал паспорт. На страничке разноцветной голограммой блестела финская виза со сроком на год. Нашёл скомканный листок бумаги с адресом Николаса. Адрес был странный: ни улицы, ни дома. Просто написано: Vai,Toplou (Вай, Топлу), Nikolas Kostas. Виктор покопался в интернете и нашёл место. Это был монастырь на самом краю острова Крит. Да уж, этот Николас полон загадок. Но тут на листке он увидел написанное неразборчивым почерком: NewValamo Monastery inaugust. Начал припоминать, и вдруг чётко всплыла перед глазами картинка. Точно, он же сказал, что собирался погостить в этом монастыре в августе! Ещё сказал, что будет много вопросов, а он там будет паломничать. Типа приезжай, поговорим. Как в воду глядел. Вопросов реально много. Значит, не Греция, а Финляндия. Ну, это намного ближе.

Залез в интернет, открыл Map Quest и не без труда нашёл Ново-Валаамский монастырь. Это место находилось примерно в двухсот семидесяти километрах севернее Выборга, среди озёр и лесов, где-то в глубинке Финляндии. Виктор целый час на листке А4 тщательно рисовал подробную карту дорог и переправ юго-восточной части Финляндии, и когда карта была готова, голова уже кружилась от названий финских городов и деревень.

— Язык сломать можно, — ухмыльнулся он.

Теперь созрел чёткий план, что надо делать. Ехать, конечно же, на машине. Настроение поднялось. Бывает такое, когда сам не осознаёшь почему, но всё вокруг прекрасно. Захотелось сделать что-то хорошее и полезное. Для начала надо свезти машину на ТО, поменять масло, ну и посмотреть, чтобы всё было в норме перед дальней дорогой.

Включил телевизор, который висел на стене в кухне, зажёг газ, привычным движением насыпал в турку две ложки кофе. Взял со стола пульт, стал щёлкать, перебирая каналы. Хотел найти какой-нибудь знакомый фильм, просто чтобы шёл фоном. Ничего путёвого не было. Одна реклама. Остановился на канале РБК. Там опрятный ботан в галстуке тараторил про цены на акции, индексы, валюты. У него получалось складно и даже интересно. «Тимофей Мартынов, финансовый аналитик», — прочитал Виктор на экране. Парень рассказывал грамотно, чётко поставленным голосом. Было видно, что он не просто читает по суфлёру, а выдаёт свои мысли. Виктор не особо понимал в этих биржах, но и не был совсем далёк от этого. Пару лет назад он открыл счт у брокера Финам. Покупал и продавал акции и даже чего-то там умудрился заработать. Потом это всё ему наскучило, и он, продав всё, закрыл счёт. Иногда, правда, интересно было послушать, чего там творится в финансовом мире. На бегущей строке заметил курс евро к рублю — тридцать пять. Надо заехать к Гансу и купить евры. Виктор задумался. Вот как-то неправильно он всё-таки живёт. Все чем-то занимаются. Ганс, вон, валютой барыжит, кто-то просто на заводе работает, кто-то бизнесом занимается. А ему уже за тридцать и ведь ничего в жизни не добился. Ни семьи, ни детей. Ну да, основное есть. Квартира, гараж, машину вот купил. Но это всё не то, как-то всё течёт мимо него. Вроде ведь и не лентяй он, и не дурак совсем, а место своё найти не может. Вот и сейчас: зачем он собрался в эту Финку? Сиюминутное решение. Час назад даже не думал — и вот. На последнее — без сдачи, как говорится. Глупо как-то всё.

В турке начала подниматься густая пена, и Виктор, выключив газ, принялся за изготовление бутербродов. Употребление кофе — это целый ритуал. Кто-то пьёт с сигаретой, кто-то без сахара, Виктор же любил крепкий, сладкий и либо с молоком, либо со сливками. И обязательно с бутерами. Доставая из холодильника масло и сыр, обнаружил, что нет молока. Обычно всегда стояло на полочке в двери. Забыл купить. Вроде мелочь, но нет, без молока, кто бы что ни говорил, кофе становился просто горьким, хоть и ароматным пойлом. «Ну, тут дело вкуса», — скажете вы.

Появилось желание сходить в магаз, благо, недалеко, в соседнем доме. Но это было уже не то. Недаром придумали поговорку «Дорого яйцо во Христов день».

«Ну вот, а так всё хорошо начиналось», — ухмыльнулся про себя Виктор, представляя перед собой литровую картонную коробку молока «Вологжанка». Даже явно представил бело-голубой фон с рисунком девушки с бидоном, в длинном ярком платье. Ну что поделаешь. Он поднял турку и налил крепкий, ароматный, дымящийся кофе — почти полную чашку. Затем зачем-то ещё раз открыл дверь холодильника (согласитесь, мы часто так делаем, не понимая, зачем), посмотрел внутрь, словно хотел увидеть там что-то новое, чего не заметил три секунды назад, и тут…

И тут взгляд его упал на такую знакомую коробку молока «Вологжанка», которая стояла на полочке в двери, где, собственно, и должна. Виктор взял коробку (или пакет, как мы его иногда называем), привычным движением открыл, налил в свой кофе и поставил обратно. Закрыл холодильник, продолжая держать его за ручку, словно тот мог куда-то убежать, замер.

— Бр-р-р, — он потряс головой и вслух сказал: — Ничё не понял.

Опять открыл холодильник. Коробка молока на месте. Но минуту назад там было пусто. Или не было пусто? Всё получилось так обыденно и непринужденно, что теперь Виктор уже не был уверен, внимательно ли он смотрел в первый раз. Так часто бывает, что мы долго не можем найти какую-то вещь, и, когда уже теряем всякое терпение её отыскать, оказывается, что всё это время предмет находился прямо у вас перед глазами.

К тому времени паренька на РБК сменила симпатичная брюнетка, которая, судя по всему, глядя на бегущую строку текста перед собой, приятным голосом объясняла, почему вчера Лукойл падал, а Сбер, наоборот, рос. Виктор даже примерного понятия не имел, какая акция сколько стоит, но почему-то в голове пронеслось, что Сбер, по-любому, должен стоить не меньше двадцати пяти рублей.

— …и акции Сбербанка впервые торгуются по двадцать пять рублей и продолжают рост, — вещала меж