Вопрос – половинка сердца - София Лундберг Страница 10

– Тс-с-с. Она сейчас появится, смотри, чтоб ни звука, – прошептал он и весело хихикнул.

Айна была самой старой в поселке и передвигалась с помощью ходунков. Вскоре до них донесся скрип колесиков, катящихся по вымощенной камнем садовой дорожке. Женщина со стоном поднялась по ступенькам, и вся постройка угрожающе качнулась, когда она со стуком опустилась на стульчак. Что-то затрещало. Элин с Фредриком переглянулись. Их обоих душил смех.

– Вперед! – прошептал Фредрик и потянулся прутиком к круглому отверстию.

Элин схватила его за руку и укоризненно покачала головой.

– Нет, не хорошо это. Ты только представь, как она разозлится, – прошептала она.

Но Фредрик не послушался и легонько ткнул Айну прутиком прямо в голую задницу. Ночную тишину разорвал полный ужаса старушечий вопль. И тут Фредрик не выдержал – душивший его хохот вырвался наружу. Он прямо-таки рыдал от смеха, когда они быстро, словно тени, скрылись в темном лесу.

– Ублюдки чертовы! Мелкота голодранная! Чтоб вам провалиться! – кричала им вслед Айна.

Элин на бегу оглянулась и увидела, как старушка яростно грозит кулаком через распахнутую дверь сортира, отчего вся постройка ходила ходуном.

– Все-таки мы с тобой нехорошо поступили, Фредрик. Представь, а вдруг после этого мы не сможем больше при ходить к ней в гости и она больше не будет читать мне книги вслух, – запоздало сокрушалась Элин.

– Да ладно, это было здорово! Да и потом, она тебя так любит, что ни за что не поверит, что это была ты. – Фредрик утер со щек слезы, выступившие у него от смеха.

Стоило Элин услышать его звонкий заливистый смех, как она уже ничего не могла с собой поделать. Они смеялись до самого моря, где на берегу между скал у них было устроено потайное место с очагом, в котором можно было разводить огонь. Фредрик насобирал хвороста и сухой травы и положил сверху на угли, оставшиеся от предыдущего костра. Элин улеглась на спину и принялась разглядывать золотисто-белую россыпь звезд на небе.

– Смотри, небо прояснилось. Сегодня мы точно сможем все увидеть, – негромко проговорила она.

– Ну да, большую часть уж точно. Но не Венеру. Чтобы ее увидеть, тебе пришлось бы встать в пять утра. В это время она появляется во-о-он над тем береговым обрывом.

Он ударил лезвием ножа по камню, пытаясь разжечь костер. В ночи ярко сверкнули искры.

– Пять утра… Что ж, почему бы и нет, все равно в школу завтра не идти. – Элин подложила руки под голову. Было жестко лежать спиной на твердых камнях.

– Мой папаша встает в пять утра, так что мне в это время лучше быть дома. Иначе он разозлится как сто чертей.

Фредрик изо всех сил сражался с камнем, но больше никаких искр ему высечь не удалось. Элин протянула руку и насобирала с земли немного сосновых иголок:

– Вот, держи. Попробуй разжечь костер с помощью сухой хвои, должно получиться. – Она перевернула ладонь, и иголки дождем посыпались на хворост.

– Э, да что ты об этом знаешь? Только и умеешь, что разжигать костер с помощью газеты и спичек. Погоди немного, у меня сейчас все получится.

– Мой папа всегда разжигал костер с помощью сухой хвои. Уж он-то умел это делать, он вообще все умел делать. Да, пока не стал этим… как его… Ну, ты знаешь…

– Не думай об этом сейчас. Ведь я же с тобой, рядом, и я обязательно разожгу огонь. Обещаю.

Фредрик продолжил лихорадочно чиркать ножом по камню, выбивая искры. Наконец в сухой траве затеплился огонек. Он осторожно раздул пламя. Разгораясь, желтый огонек резво побежал по сухим веткам. Фредрик подбросил еще несколько палочек и тоже улегся на спину, чуть в стороне от костра.

Элин вытянула руку и положила ему на ладонь. Они лежали на земле, держась за руки, и она чувствовала исходящее от его тела тепло.

– Видишь Кита? – Он показал на небо свободной рукой.

– Нет, где?

– Да вон же, на юго-востоке. Неужели не видишь? Его сегодня хорошо видно.

Фредрик придвинулся поближе и, взяв ее за руку, показал на созвездие.

– Нет, что-то я не пойму, где это, – вздохнула Элин и, высвободив руку, продолжила в молчании изучать звездное небо.

– А вон там я, кажется, кое-что вижу, – подала она голос через какое-то время. – Это Кастор и Поллукс. А рядом, по-моему, созвездие Близнецов, верно?

– Отлично, ты начинаешь чему-то учиться.

– А что это за Кит на самом деле?

– Обычный кит.

– Но ведь в честь обычных китов не называют созвездия?

– Ты слишком много думаешь. Перестань думать. – Фредрик кинул в нее маленьким камушком, и тот, отскочив от ее живота, упал, затерявшись среди других камешков на берегу.

Элин вздрогнула.

– Смотри! – прошептала она. – Сразу три падающие звезды.

– Вижу.

– Значит, можно загадать три желания?

– Ну конечно! По одному на каждую.

– Вообще-то у меня только одно желание.

– Какое?

– Я хочу, чтобы все мои желания сбывались.

Фредрик громко застонал.

– Ничего не выйдет, – со вздохом произнес он.

– Почему это?

– Да потому что ты произнесла это вслух, глупенькая.

Нью-Йорк, 2017

Элин просыпается рано. Сэм лежит на своей половине кровати, повернувшись к ней спиной, и крепко спит. Она протягивает руку и нащупывает на тумбочке телефон. На экране высвечивается ответ от Алисы. Всего две буквы. ОК. Она вздыхает и свешивает ноги с кровати. Быстро набирает еще одно сообщение:

Прости. Я действительно искренне прошу прощения. Может, нам поужинать как-нибудь вместе? Ты можешь сама выбрать ресторан. Люблю тебя.

Опять двое на одного, думает она и трет пальцами глаза, прогоняя остатки сна. Опускает взгляд на экран и разглядывает слова, которые только что написала. После чего легким нажатием кнопки убирает с экрана переписку с дочерью и со своей нечистой совестью. Затем читает другое сообщение – от Джо, ее ассистента:

Я заеду за тобой пораньше, в 7:15, идет? Оказывается, чтобы добраться до места, нам потребуется куда больше времени, чем я думал.

Элин смотрит на часы, и сна как не бывало. У нее в запасе всего полчаса. Она вскакивает с постели и со всех ног несется в душ, по дороге выпутываясь из ночной сорочки.

Сэм все еще спит, когда она прокрадывается мимо спальни и подходит к гардеробу. Не зажигая света, роется