Эстафета передается - Майко Сэо Страница 20

– Я и сам не хочу в Бразилию. Но пока ты рядом, мне все нипочем.

– Правда?

– Да. К тому же так только кажется, что три года – это большой срок. А на самом деле время пролетит очень быстро. Возможно, сначала будет непривычно, но ты обязательно освоишься. Для тебя это будет полезный опыт.

Слова папы звучали очень убедительно. Похоже, не так уж это и плохо – жить в другой стране. Я подумала, что Бразилия может мне и в самом деле понравиться. Но тут вступила Рика:

– Тебе придется попрощаться со всеми своими друзьями.

– Друзьями?

– Да. Ты больше не увидишься ни с Миной, ни с Канадэ.

– Что?!

Согласиться на это я никак не могла. Я дорожила дружбой с Миной и Канадэ больше всего на свете. Нам всегда было так весело вместе. К тому же если я уеду, то больше не смогу обмениваться с ними дневниками[26]!

– Ну ты же вернешься через три года. Тогда вы сможете снова встретиться.

Рика, глядя за окно, отстраненно протянула:

– Да что ты… И как тут быть…

– Ю, вопрос серьезный. Подумай хорошенько. Не про друзей и телевизор. Подумай, чего ты сама хочешь.

Я хочу, чтобы все осталось как есть. Только этого. Мне даже представить страшно, что придется расстаться с отцом. Но лишиться друзей – ничуть не легче!

– Если ты уедешь в Бразилию, твоя жизнь кардинально поменяется. Если останешься здесь, со мной, то все будет по-прежнему.

– Ты преувеличиваешь, – вполголоса ответил отец.

Повисла тишина. Никто не ел суши. Рис высох и больше не блестел, рыба заветрилась. Приближались перемены, большие, совсем непрошеные перемены. Теперь мне было уже не до кальмаров и не до тунца.

Все весенние каникулы я провела в размышлениях о том, как лучше поступить. Читала книги о Бразилии в библиотеке, разглядывала напечатанные в них фотографии: как выяснилось, там гораздо больше крупных городов и небоскребов, чем я думала, люди носят яркую одежду, выглядят веселыми и жизнерадостными. Но ни на одной фотографии я не обнаружила японцев. Папа говорил, что жизнь в Бразилии будет не сильно отличаться от моей нынешней, но, судя по фотографиям, атмосфера там царила совсем не такая, как в Японии.

Возможно, жить за границей окажется даже интересно. Погружение в совершенно иную культуру – это хороший опыт. Периодически я склонялась к тому, что поехать с папой в Бразилию – не такая уж и плохая затея, но потом возвращалась к мысли, что ничего путного из этого не выйдет. Я знаю только пару слов по-английски, значит, не смогу завести друзей. Мне будет одиноко в стране, языка которой я не знаю. В иные дни я начинала переживать: «А что я буду делать в то время, пока папа на работе?» И сколько бы я ни билась, все равно никак не могла найти правильное решение.

Когда я рассказала про Бразилию Канадэ и Мине, они ответили: «Нет, ни за что! Ты же наша лучшая подруга, не уезжай!» Мина сказала: «Как же мы без тебя?..» – и из ее глаз потекли крупные слезы. И обе они предложили поклясться, что мы никогда не расстанемся.

Точно. У меня есть друзья: Мина и Канадэ. Я не могу их бросить и не представляю без них свою жизнь. По крайней мере, тогда я твердо в это верила. Папа или Рика? Я не могла выбирать между ними. Но выбрать между Бразилией и Японией было не так трудно.

– Я не хочу менять школу, – сказала я папе тридцатого марта.

– Вот как?

– И не хочу терять друзей. Расставаться с тобой я тоже не хочу, но менять школу, друзей и дом я не готова.

Пока я говорила, слезы выступили у меня на глазах и начали капать одна за другой.

– Хорошо. Все хорошо. Прости меня, Ю. – Отец обнял меня. – Где бы я ни был, я навсегда останусь твоим папой, – все повторял и повторял он, хотя это было ясно мне и так.

Да, в тот момент мне было тяжело, но с другой стороны – мы ведь расставались всего на три года. Я понимала, что папа с Рикой разводятся, но все равно надеялась, что мы сможем зажить, как раньше, когда он вернется.

Пятое апреля. В этот день в Бразилию вылетал папин самолет, и мы с Рикой поехали в аэропорт проводить его. Я долго махала ему вслед и, даже когда его фигура исчезла из виду, продолжала всматриваться в дверь выхода на посадку, за которой он скрылся.

Я боялась, что мне будет тяжело пережить расставание с отцом, но на обратном пути Рика сводила меня на фильм, который я как раз хотела посмотреть, потом мы прошлись по магазинам, а на ужин отправились в семейный ресторан, так что мне удалось отвлечься от своих переживаний.

А на следующий день, когда я вернулась домой после прогулки с Миной и Канадэ, там меня уже ждали приготовленные Рикой гамбургские стейки[27]. Мои любимые! Но когда мы сели за стол, я внезапно разрыдалась, да так, что даже дышать стало тяжело.

До этого мы с Рикой не раз ужинали вдвоем, но вечером папа всегда возвращался домой. А на этот раз я понимала, что не увижу его ни завтра, ни послезавтра. Больше не буду сидеть с ним вместе за обеденным столом. Как бы я ни хотела поговорить с папой, он не придет. Только теперь я наконец это осознала.

Я ревела, а Рика все повторяла: «Пожалуйста, не плачь».

– У нас есть желе. И тортик. Нам с тобой будет так весело! Давай завтра сходим в океанариум. И в парк развлечений. Пойдем? А еще тебе понадобится новая школьная форма в пятом классе. Давай купим!

Рика утешала меня как могла, но ей не удалось увлечь меня ни одной из своих идей. Я просто хотела, чтобы вернулся папа, ничего другого мне было не нужно.

* * *

Заставлять меня выбирать было неправильно. Папе с Рикой следовало самим принять решение и уже потом сообщить его мне. Пусть я и готовилась пойти в пятый класс, но мне было всего лишь десять. Как я могла сама сделать правильный выбор? Выбор, о котором я не буду сожалеть?

Тогда важнее всего для меня были друзья. Я выбрала остаться с ними, а не с родным отцом. Мое настоящее – последствие этого выбора.