Выбор - Ксения Олеговна Дворецкая Страница 26

Женя снова легла на диван. Через какое-то время, Женя не поняла, долго ли она лежала, тихонько, без топота на площадке и скрежета ключом, открылась входная дверь.

– Женечка, – негромко позвала мама.

Жене в глаза ударили слёзы. Она с криком сорвалась в коридор:

–Что с бабушкой!? Почему ты здесь?!

– Бабушка уснула, сегодня я не нужна ей. Решила вернуться к тебе.

Но Женя зарыдала:

– Что с ней!? Что с бабушкой!?

Мама испуганно посмотрела на Женю:

– Женечка! Что с тобой? Бабушка в порядке, скоро сможешь её навестить.

Мама, не разуваясь, шагнула к Жене и обняла её, поглаживая по спине:

– Ну что ты, что ты…

Женя успокоилась так же внезапно, как и заплакала. Глубоко вздохнула и улыбнулась маме в капюшон:

– Как хорошо, что ты пришла.

Перед сном

Утопая в мягкой перине, Аля любуется радугами. Их можно увидеть, если сильно щурить глаза, чтобы ресницы почти касались друг друга, и смотреть на свет. Лампа накрыта газетой, и папа старается бесшумно переворачивать страницы книги, но газета лежит неровно, и если свесить голову с подушки, то лучи попадают прямо в лицо. Аля узнала секрет радуги случайно, и никому о нём не рассказывала. Мама запрещает ей щуриться, и Аля привыкла рассматривать радуги только перед сном, ночью, когда все думают, что Аля спит. Она едва заметно поводит головой – и будто тысячи мыльных пузырьков летят к солнцу, аж дух захватывает! Аля уже видит солнечный день, и речку, и…раздаётся щелчок!

Аля лежит в кровати в полной темноте. Где-то скрипнула кровать, и почти сразу послышался тихий папин храп. Теперь на папу уже нельзя рассчитывать: если прийти к папе, он подвинется, чтобы Аля легла, и снова заснёт, а Аля так и останется бояться одна. Если прийти к маме – в деревне родители спали на разных кроватях, и Аля скучала по их большой домашней спальне, – мама сердится, говорит, что ей и без Али жарко, и Аля уже не маленькая. Ночью Аля становится очень одинокой.

После щелчка всё сразу окутала такая темнота, что Аля от ужаса не может пошевелиться, старается дышать беззвучно, и даже мысли почти перестают носиться в голове. Но постепенно тьма расползается…

Первым из темноты, ближе всего к Але, выступил строгий великан с большой квадратной головой. Великан захрипел, закашлял, громко и уныло сказал «Бом-м-м» и… замолчал. Аля вжалась в подушку, но он больше не подавал голоса. Аля шумно выдохнула, и даже немного повеселела, но тут в окно кто-то заглянул. Не отводя взгляда от окна, привыкшая не терять бдительности, Аля оторвала голову от подушки – когда одно ухо прижато, можно не услышать, что творится в другой комнате.

В напряжённом спокойствии прошло несколько минут, и Аля стала уставать. Она положила голову на подушку, по-прежнему вглядываясь в то, что кружится за окном. Где-то далеко залаяла собака. Постепенно лай звучит всё ближе, пока, наконец, эстафету не принимает дворовый кудлатый Матрос, своим ленивым бухающим голосом заставив Алю вновь поднять голову. Аля изо всех сил вслушивается в звуки улицы.

Но тут в комнате что-то скрипнуло, мягко шлёпнуло и спустя мгновение негромко захрустело. Не узнавая своего врага, Аля не смогла бороться со страхом и решилась:

– Мааам, мам, – громким шёпотом закричала Аля.

– Что ещё? – сразу, словно не со сна, откликнулась мама.

– Мам, послушай, что такое хрустит? – тише зашептала Аля.

Мама на секунду прислушалась и поднялась с кровати.

– Дымка, зараза, половик дерёт! Пойду, выгоню её. А ты спи.

Аля обрадовалась – маму она разбудила не зря. Из коридора долетели хруст открываемого замка и короткое мрыканье выгнанной кошки, снова хруст и затем звяканье кружки о ведро. Аля подумала, что самая вкусная вода всегда на поверхности ведра, особенно, если её только принесли. Потом Аля вспомнила, что бабушка обещала напечь оладьи, а завтра в гости придёт тётя Оля с Вадиком. Ничего уже не боясь, Аля вертится в кровати, устраиваясь удобнее. Когда мама вошла в комнату, Аля разлепила один глаз:

– Мам, а это там что, телевизор горит? – спросила Аля про красный огонёк в самом дальнем углу.

– Телевизор. Спи, наконец!

Аля закрыла глаза.

Завтра она покажет Вадику зелёный камень, который нашла на речке, и, может быть, расскажет ему свой секрет радуги.