Сценаристка - Светлана Олеговна Павлова Страница 27

с «Зажрались» он не прогремел совершенно, но серию за серией Зоя ощущала всё возраставшую ревность. Ну куда тебе, сколько можно, остановись, видишь, твоё кино людей до смерти доводит, говорила себе Зоя, не без удовольствия подмечая отсутствие у героев ясных мотиваций и нелепость диалогов. Лариса Зою, пока та была погружена в компьютер, обычно не трогала. Из благодарности и уважения. Признала в ней взрослого солидного человека.

Один лишь раз спросила:

— А то, что ты сейчас смотришь — это тот фильм, про который мать говорила, что ты там чего-то его сделала или написала, я не поняла?

Зоя засмеялась и ответила:

— Ты правда думаешь, что я только и делаю, что смотрю свой сериал? Да я его видеть уже, если честно, не могу.

— А где посмотреть-то хоть?

— Я тебе скачаю на планшет, — ответила Зоя в надежде, что тётка забудет. Ей было некомфортно от мысли, что семья всё это увидит.

Когда стало очевидно, что Лариса идёт на поправку и что наблюдаться у врачей ей меньше месяца, Зоя выдохнула. И вспомнила, что Розу Брониславовну надо бы по-человечески отблагодарить.

Сообщения было недостаточно. Звонить не хотелось ужасно. Подумала отправить цветы. Что-то строгое и непошлое, вроде гладиолусов. Зоя написала с вопросом, когда ей было бы удобно принять «небольшой презент». Роза Брониславовна предложила: «А заходите лично». Зою не радовала идея встречи тет-а-тет, но отказывать было неудобно.

— Когда вы можете? — спросила Роза Брониславовна.

— Да в любое время, — спешно отозвалась Зоя.

— Ну нет, darling. В любое время не могу я. Приходите завтра вечером.

По дороге в высотку Зоя думала о том, что, если бы не её длинный язык, ехать бы сейчас не пришлось. Не нахами она Яну в той переписке, могла бы передать цветы через него. Теперь вот иди и унижайся, придумывай темы для светских бесед…

— Ну как там Ян? Слышала, он женился… — спросила Зоя сразу же, чувствуя ответственность за неловкое молчание после всех благодарностей и рассказа о хорошем исходе операции. И сделала большой глоток горячего чая. Чай обжёг нёбо, но Зоя помнила, что в этом доме важно держать лицо.

Фарфор был всё тот же. Синий. И печенье было как тогда. В вазочке. И эти её духи. И каблуки.

— Да я вас умоляю. Женился он! Блядует без продыха. Вот представьте себе, душенька: он сейчас в Сибири, а я в Москве — и всё равно об этом знаю. — Потом посмотрела грустно в стол и выдала: — Ну, дедов внук.

Надо же. Она, выходит, тоже хоть немножко человек.

Осмелев, Зоя спросила:

— Роза Брониславовна, а зачем вы мне помогли? Вы же меня терпеть не можете.

— Ну уж, darling. Терпеть я не могу тупость студентов или, скажем, крыжовник…

— Да камон, вы же понимаете, о чём я.

— Камон, — передразнила Зою Роза Брониславовна, — ну послушайте, darling. Конечно, я была не в восторге… Вы бы не выжили в нашей семье. И с Яном вы бы тоже не смогли. Он же на этой дуре женился почему? Потому что у ней характера нет. Она прощает всё.

— А я, что, думаете, так же не смогу?

— Милый мой, конечно, нет. У вас ведь есть мозги. Ну, тёмненькая в некоторых аспектах жизни, не спорю. Я ещё тогда, когда вы с Янчиком были, всем своим знакомым про вас говорила: девица пробивная, она нам всем ещё покажет. Вы молодец, Зоя. В вас есть это, стержень. Я, честно говоря, всё в толк взять не могла: почему вы с Яном. Запредельный уровень пассионарности, понимаете? По-простому то есть: шило в жопе. Вы ведь по течению не сможете никогда. Вы же сквозь стены научитесь проходить, если надо будет. Такое нельзя угробить.

Уже на улице Зоя пыталась понять: её сейчас говном облили или похвалили? Она брела к метро и думала про слова Розы Брониславовны: «Вы ведь по течению не сможете никогда». Про них она вспоминала и вечером, когда они с Андреем смотрели глупые рилсы перед сном, лёжа в обнимку. У Андрея, ясное дело, не было инстаграма, но Зоиным контентом он интересовался. Говорил: ну показывай давай, какие сторисы выложила сегодня. И они смотрели Зоины сторисы, а потом всякую другую чушь.

В какой-то момент Зое пришло сообщение от коллеги, она вошла в переписку, чтобы ответить, а Андрей, не перестававший за всем этим следить (он всегда смотрел Зое через плечо в телефон), искренне восхитился:

— Ого, ты чё, реально знаешь чуваков с синей галочкой? Ну звезда…

Зоя закатила глаза, тихо радуясь, что лежит к Андрею спиной.

— Спи давай.

И Андрей вырубился, как вырубаются много работающие люди с чистой совестью — через полминуты.

А Зоя не могла уснуть. Она включила «Прошлые жизни», которые давно хотела посмотреть. Зоя любила такое кино: медленное, нежное, лиричное, с велеречивыми диалогами:

— Почему вы ссоритесь?

— Потому что мы как два разных растения в одном горшке. Нашим корням нужно пространство.

Зоя бы тоже хотела дома таких разговоров.

В голове бились слова:

вы ведь по течению не сможете никогда, вы ведь по течению не сможете никогда, вы ведь по течению не сможете никогда.

Зоя даже почувствовала вдохновение. Уверенность. Смелость.

Только вот, чтобы расстаться с Андреем, они ей по итогу не понадобились.

— 17 часов до получения результата анализа

Зоя брела домой из кофейни. Вот сейчас бы к Андрею на ручки. Успокоит, погладит по спине. К тому же у неё какой день подряд сходит с ума стиральная машинка. Прыгает по ванной, иногда отходит от стены так далеко, что вилка выдёргивается из розетки.

Но написать Андрею хотелось не только поэтому. Зоя была на грани, чтобы так и спросить напрямую: Андрей, ты анализ на ВИЧ сдавал хоть когда-нибудь, да? И чтобы он рассмеялся в ответ по-доброму и сказал: «Мать, ты чё, совсем крышняк потёк? Какой ВИЧ? Нет у меня ВИЧ, мы с пацанами диспансеризацию делали недавно. Как сама вообще?»

Но этот разговор был невозможен, ведь Зоя разбила ему сердце.

Интересно вообще, как так вышло, что ей под тридцать, родилась в семье, где оба родителя окончили университет, и один из них врач, а второй — кандидат наук, а она вот только сейчас опомнилась. Зоя решила написать папе. Они вообще часто переписывались, и папа обычно отвечал молниеносно. Он много сидел в интернете, не в Одноклассниках, а в приличном интернете, скажем, в Твитере.

Пап, а как так вышло, что вы мне в подростковом возрасте не говорили про вич?

Кружочек рядом с его аватаркой загорелся зелёным, сообщение повисло непрочитанным на несколько секунд (поиск очков?). Отец начал печатать,