Елизавета Дворецкая - Источник судьбы Страница 25

– Между мной и сыновьями Хальвдана не может быть никаких договоров, – уверенно и спокойно ответил на это Сигурд конунг, сделав нетерпеливому младшему брату властный знак молчать. – Ты, видно, позабыл еще об одном. Сыновья Хальвдана убили моего брата Ингви конунга. Или это не так?

– Это именно так. Ты не найдешь никого, кто мог бы сказать вернее, ведь я сам был при этом.

– Хорошо, что ты не отпираешься.

– Отпирается от сделанного только трус. А меня к ним никто еще не причислял! – Оттар горделиво положил руки на пояс и приосанился.

– Тогда скажи, не случалось ли тебе и твоим конунгам повстречать моих братьев Эймунда и Асгаута? – с видом насмешливого превосходства спросил Сигурд конунг, но на самом деле у него сердце замирало при этих словах.

Ведь Асгаут и Эймунд ушли с войском, намереваясь напасть на Дорестад и рассчитаться с теми двоими за смерть Ингви. И как раз в это самое время сыновья Хальвдана сами объявились в Хейдабьюре! Или они ушли оттуда раньше, чем во Фризию добрались братья Сигурда, каким-то образом разминувшись с ними в проливах, или… Или сыновья Сигимара разбиты?

– Слышали мы кое-что о них, – небрежно отозвался Оттар. – Будто они тоже хорохорились, размахивали мечами, кричали, что-де отомстят сыновья Хальвдана за своего брата Ингви. Но смелости их хватило ровно до порога дома – так бывает. Оказавшись возле Фризии, они что-то утратили свой боевой пыл, долго-предолго ждали: попутного ветра или благоприятных знамений во сне, да не дождались и ушли дальше на запад. Говорят, в Британию. А может, забились где-нибудь в уголок и пережидают, пока все кончится без них.

– Не смей так говорить о моих братьях! – бросил ему Сигурд конунг, скрывая недоумение.

Если никакого столкновения не было и Эймунд с Асгаутом живы вместе с войском – это хорошо. Но почему они переменили намерения? Что за этим стоит?

И это весьма некстати. На миг в нем вспыхнула досада и гнев на младших братьев, которые не выполнили задуманного и тем самым открыли кровным врагам путь к беззащитному Хейдабьюру! Но теперь не до упреков.

– Сыновья Хальвдана – мои кровные враги. Я не намерен вступать с ними ни в какие переговоры, за исключением того, чтобы назначить время битвы, – произнес Сигурд конунг.

– И сколько же времени тебе и твоим жалким людишкам понадобится, чтобы собраться с духом? Когда смелость для битвы приходится искать на дне ларя, набирается ее немного.

– Посмотрим, придется ли тебе поносить нас после битвы, – побледнев, но сохраняя внешнюю невозмутимость ответил Сигурд конунг.

– Зачем поносить мертвецов? – Оттар пожал плечами. – После битвы я и думать о вас не стану. Так твой ответ – нет?

– Ты правильно понял. И я очень рад, что сыновья Хальвдана не заставили нас искать их по всем морям.

– Их не надо было особенно искать – они уже два года жили в Дорестаде, так неужели у вас тут никто не мог вам подсказать туда дорогу? Думается мне, ты не очень-то спешил на встречу с ними, а, Сигурд конунг?

– Они тоже не очень-то спешили отомстить за своего отца – семнадцать лет или около того.

– Но тебе-то не пришлось ждать, пока подрастешь – ты и два года назад был уже мужчиной. Если, конечно, твой отец оставил сыновей, а не дочерей! Тем-то мужчинами не стать, жди они хоть пятьдесят лет!

– Очень скоро они убедятся, что наш отец оставил сыновей, а не дочерей, – глухим от гнева голосом ответил Сигурд конунг. – Завтра мы выведем наши корабли на битву, и пусть боги решают, кому владеть этим виком.

– Надеюсь, сыновья Хальвдана до утра не сбегут! – язвительно добавил Ульв.

– А вы, жители Хейдабьюра, – Оттар обернулся к толпе, – не хотите ли избежать кровопролития, согласившись добровольно принять своих законных конунгов?

Толпа ответила ему невнятным ропотом.

– Сыновья Хальвдана предлагают вам это, желая не причинять вреда своим подданным. Если же вы не хотите воспользоваться их великодушием, то вина будет ваша.

– Нам не нужны другие конунги! – закричали из толпы. – У нас уже есть конунги!

– А Хальвдановы выродки пусть убираются туда, откуда пришли! – подхватил еще кто-то.

– Постой-ка! – один из хёвдингов, Асгрим Лисий Хвост, поднял руку и шагнул вперед. – Не могу сомневаться в твоих словах, я и сам слышал от торговцев, что во Франкии немало шуму наделали двое каких-то вождей, которые потом перебрались во Фландрию. Наверное, это и были сыновья Хальвдана. Но вот что ты нам скажи. Король франков не отдал бы свою племянницу некрещеному человеку, ведь те, кто не поклоняется Кристусу, для них вроде как и не человек вовсе. Или сыновья Хальвдана приняли христианство?

– Да, это так. – Оттар кивнул. – Сыновья Хальвдана были окрещены. Многие люди из дружины последовали за ними. Среди вас ведь тоже немало крещеных людей, верно?

Сам Оттар к христианам не относился, и всякий мог это понять, видя на его груди не крест, а витую гривну с большим серебряным «молоточком Тора».

– Слышали мы про эти дела! – закричал Торхалль хёвдинг. – Если конунг принимает крещение, он перестает приносить жертвы и запрещает свободным людям есть мясо как раз в то время, когда надо устраивать пиры, чтобы боги посылали мир и добрые урожаи! Нам не нужно таких конунгов!

Вся толпа яростно зашумела. Благодаря близкому соседству франков и саксов, а также обширным торговым связям с британскими островами и Фризией здесь хорошо знали, что такое христианство. И сюда уже наведывались проповедники, но народ не поддерживал нововведений.

– Вы хотите, чтобы боги отвернулись от нас, чтобы люди перестали приносить жертвы и погибли от голода! – кричали из толпы.

– Мы предпочитаем таких конунгов, которые почитают богов и обеспечивают стране мир и хлеб! – перекрикивал их Асгрим Лисий Хвост. – И пусть они родом не даны, но нам лучше живется с конунгами, чужими по крови, но такими, кто не оскорбляет наших богов!

– Так значит, завтра утром мы и узнаем, на чьей стороне более сильные боги! – ответил Оттар и знаком позвал своих людей за собой. Больше ему было нечего добавить.

На другой ответ он и сами сыновья Хальвдана особенно и не рассчитывали. Если бы Хейдабьюр сразу согласился их принять, отказываясь от битвы – это было бы чудо. Но на такие чудеса Харальд и Рерик не надеялись. Удача только указывала им путь, но ничего не делала вместо них.

Удача, вернее, фюльгъя-покровительница рода побудила их отправиться в путь именно теперь. После кровавых событий в Дорестаде едва ли кто посчитал бы время подходящим для заморских походов, но Рерик и Харальд оба одновременно, в одну ночь, увидели во сне белую женщину. «Если вы и впрямь хотите вернуть землю своего отца, то время пришло, – сказала она. – Помните лишь, что нечего не дается даром и за любое приобретение надо платить. Но только напряжение всех сил дает удаче раскрыться».

– И она была права! – говорил Рерик утром в гриднице. – Я тоже не сообразил сразу. Ведь твои люди, Анунд конунг, сказали нам, что сыновья Сигимара, Эймунд и Асгаут, ушли в Британию. Руны указали им путь туда, сами норны заставили их поссориться с союзниками и не позволили напасть на нас. Но тем самым судьба дает нам удачный случай напасть на Хейдабьюр. Ведь сейчас там только Сигурд конунг, может быть, с кем-то из младших братьев. И он никак не ждет нападения, напротив, он уверен, что его братья уже напали и даже разгромили нас. Наше появление будет для него полной неожиданностью. Просто глупо упускать такой случай. Второго такого может не быть больше никогда! А мы ведь должны выполнить свой обет до конца и вернуть себе Южную Ютландию. Мы давали этот обет на поминальном пиру Ингвара конунга, и удача от нас отвернется, если мы, как трусы, будет выжидать до бесконечности.

– Но не слишком умно покидать Дорестад в такое время, – хмуро вставил Харальд. Он понимал, что фюльгъя явилась не просто так, но испытывал большие сомнения. – Сам знаешь, насколько нас здесь любят, особенно сейчас.

– И ты думаешь, что если мы обождем еще лет пять, нас полюбят? – Рерик выразительно поглядел на него, всем видом намекая, что ждать этого было бы напрасной потерей времени. – Наоборот. Именно сейчас и во Фрисландии наше положение наиболее прочно, потому что мятежных вождей мы перебили, а прочие напуганы и не посмеют ничего предпринять. Особенно если мы предложим младшим сыновьям эделингов и мобилей поехать с нами. Думаешь, они не захотят набрать в Хейдабьюре товаров, не отдавая взамен свои?

– Ты веришь, что они захотят идти с нами в поход?

– Старый Эвермод предложил мне на выбор любую из своих внучек. Я скажу, что мне нужны не женщины его рода, а мужчины – с дружиной и оружием. Если мы заберем его сына, другие и сами потянутся следом.

– А что скажет король Лотарь? – намекнул Гейр ярл. – Вы собираетесь спросить у него позволения на этот поход?