Елизавета Дворецкая - Источник судьбы Страница 51

– А ты знаешь, мы здесь уже немало наслышаны о ваших успехах, – все же не утерпел Гудлейв по дороге в усадьбу. – Мы знаем и о том, что вы захватили Хейдабьюр. И от кого мы это знаем, представь себе?

– Не знаю. Это у вас тут завелся какой-то прорицатель…

– Пророчица, если на то пошло. – Гудлейв как-то значительно усмехнулся. – Мы об этом знаем от Эймунда сына Сигимара. И от его братьев Хакона и Асгаута. Мы видели обоих. Здесь недалеко, за устьем Ярнирэльва. Они пришли на девяти кораблях, пытались разграбить нашу округу. Вызвали меня на бой и сказали, что отнимут мою землю, как вы с Харальдом отняли землю у них.

– И что? – Рерик даже остановился на тропе и повернулся к брату.

Ему не приходило в голову, что его вражда с сыновьями Сигимара может затронуть и Смалёнд. А тем, как видно, пришло.

– Мы сражались, – ответил Гудлейв, слегка небрежно пожав плечами, будто сражения с морскими конунгами были для него обычным делом. – Мы успели собрать четырнадцать кораблей. И Хакон был убит. Его убил Хродар, – добавил он, увидев в глазах Рерика вопрос «тобой?»

– Сын Рагнара?

– Да. – Гудлейв недолюбливал сына своего воспитателя, который с самого детства был его первым товарищем и первым же соперником, но не мог не отдать ему должное. – Он теперь тоже стал великим героем. Вам будет о чем поговорить.

– Уж это точно! – невольно воскликнул Рерик.

Он всегда хорошо относился к Хродару, но теперь чувствовал себя в долгу перед ним. Неужели благодаря его доблести из сыновей Сигимара, их кровных врагов, в живых осталось только трое? Из которых только двое – на воле и с дружиной!

– А где остальные двое? Эймунд и Асгаут?

– Ушли на юг. Не знаю, где они теперь, еще ничего об этом не было слышно, но я держу дозоры у границ страны. Вы ведь их встречали?

– Да, встретили Кальва сына Хедифрида.

– Он – достойный человек, – сдержанно произнес Гудлейв. Он без восторга относился к достоинствам других людей, но умел ценить те из них, что шли ему на пользу. – Раньше только и знал, что с овцами возиться, а как вернулся из вашего похода, словно заново родился. Я доверяю ему три корабля, и думаю, он и впредь меня не подведет. Я должен тебе сказать спасибо, это ты из пастуха сделал воина. Ты и Харальд.

Рерик не стал продолжать этот разговор: упоминания о том, что они с Харальдом делали вместе, царапали ему душу.

В усадьбе он замечал немало перемен: вроде бы мелочи, но все обличало руку нового хозяина. Глядя на Гудлейва, слыша его уверенный голос и весомые распоряжения, никто не догадался бы, что ему всего восемнадцать лет. У дверей девичьей стола незнакомая молодая женщина, румяная и красивая, – рабыня, судя по всему. На руках она держала грудного ребенка, и по тому быстрому взгляду, который она бросила на вернувшегося конунга, Рерик сразу понял, что ребенок – от Гудлейва.

Всяческая суета в усадьбе продолжалась довольно долго – столько народа надо было разместить, обеспечить всем нужным, помыть в бане, накормить. Начало темнеть, когда все наконец уселись за столы.

И только теперь Рерик заметил за женским столом, между фру Торгерд и бабкой Рагнхильд, совершенно незнакомую девушку, приятную по виду и хорошо одетую. Ясное лицо, густые светлые волосы в отблесках очага и факелов словно источали свой собственный свет. Не отрывая от нее глаз, Рерик с изумлением задал себе вопрос, кто же это может быть. У них в округе не было никого похожего. Уж не собрался ли Гудлейв жениться и это – его невеста? Если бы эта девушка оказалась дочерью конунга, Рерик ничуть бы не удивился.

Но он угадал лишь отчасти. Незнакомая девушка и правда была королевского рода, но в Хельгелунд ее привело вовсе не желание вступить в брак с Гудлейвом сыном Ингвара.

Сам Рерик почти не спускал глаз с девушки, но заметил, то она смотрит не столько на него, сколько на Анунда конунга, сидевшего рядом.

– Ты, Анунд конунг, похоже, очень-очень понравился очень-очень красивой девушке, – заметил Рерик, наклоняясь к соседу. – Или ты ее знаешь?

– Вижу в первый раз. – Анунд поправил ус. Под взглядом этих спокойных светлых глаз он чувствовал себя как-то неуютно. – Ведь это дом твоей родни. Тебе нетрудно узнать, кто она такая.

Рерик признал справедливость его слов и, когда Броди кравчий подошел к ним, сделал ему знак наклониться и спросил:

– Кто вон та девушка возле королевы Рагнхильд?

– Она здесь гостит. Ее зовут Сванхейд, она дочь Эйстейна конунга из Норвегии, из Хейдмёрка.

– Эйстейна из Хейдмёрка! – в удивлении повторил Рерик. Имя одного из многочисленных норвежских конунгов показалось знакомым – не так давно кто-то уже упоминал о нем… Не так давно… Этим летом, во всяком случае…

Взгляд его упал на Оттара, и Рерик вспомнил. Хёгни Длинный, которого он обидел во Франкии три года назад, был сыном Эйстейна конунга из Хейдмёрка. И этот же Хёгни нынешним летом собирался в поход на Дорестад вместе с сыновьями Сигимара. С тем самым Эймундом, который заходил и сюда. И в тот раз, на мысе Велиланд, с Хёгни была сестра… а к ней «бил клинья», как рассказывали, этот самый Эймунд…

Боясь, что запутался в воспоминаниях – тогда все это его не касалось и он слушал плохо, – Рерик толкнул локтем Анунда и одновременно нашел взглядом одного из его людей, Торгрима Весло. Того не пришлось искать долго – он сидел рядом с Оттаром и они обживленно обсуждали что-то. Дружины Рерика и Анунда уже все перезнакомились и многие сдружились за последние месяцы.

– Торгрим, поди-ка сюда! – позвал его Рерик.

Но пока Оттар толкал товарища и указывал ему на конунга, пока Торгрим пробирался между столами, сама девушка что-то шепнула фру Торгерд, и та, кивнув, поднялась с места.

– Послушай, Рерик, и ты тоже, Анунд конунг! – заговорила она. – У нас случилось необычное происшествие, так и кажется, что здесь вмешалась сама судьба. Вот эта йомфру, – она указала на соседку по столу, – Сванхейд дочь Эйстейна, конунга Хейдмёрка. Она обручена с Бьёрном сыном Эйрика, конунгом Упланда. И раз уж здесь присутствует брат ее жениха, Анунд конунг, то им следует хотя бы познакомиться между собой.

Анунд немного надулся: его самого разбирало любопытство, но отношения его с братом были не таковы, чтобы он жаждал приветствовать его невесту. К тому же девушка была так хороша, что ее присутствие смущало само по себе.

– Здравствуй, йомфру, – вместо него ответил Рерик и впервые встретился с ней глазами.

У него внутри что-то дрогнуло от ее взгляда. Сванхейд смотрела невозмутимо и уверенно, со спокойным интересом, и у него возникло чувство, будто она видит его насквозь.

– А скажи: ведь ты сестра Хёгни, сына Эйстейна конунга из Хейдмёрка? Хёгни по прозвищу Длинный?

– Да. И этот действительно тот самый человек, у кого ты отнял добычу во Франки три года назад, – подтвердила девушка.

Но ни в лице, ни в голосе ее не было никакой вражды или обиды, а скорее легкая насмешка: ты ведь хотел подтверждения твоей доблести, Рерик конунг, так получи его.

– И ты была с ним недавно, этим летом, на мысе Велиланд? Когда Хёгни собирался на Дорестад заодно с сыновьями Сигимара?

– Да, я была там. И это большая удача для тебя, что нам привелось встретиться здесь, а не там.

Рерик промолчал: это была правда.

– Где же твой брат теперь?

– Ушел в Британию. Второй наш брат, Фроди, позвал его на помощь. А мне пришла пора отправляться к жениху, поэтому я не могла сопровождать их дальше.

– Ты? – Рерик поднял брови. – Скорее им бы следовало сопровождать тебя! Будь у меня такая молодая, красивая сестра, я ни за что не отпустил бы ее одну странствовать по морям! А не то все кончилось бы «свадьбой» с таким «женихом», кому она и не думала обещать свою руку!

– Благодарю за твою заботу, Рерик конунг! – Сванхейд улыбнулась. – Но моих женихов мне указывает сам Один, и он же не позволит мне сбиться с пути. Со своей судьбой встретится каждый, хочет он того или нет, и каким бы извилистым путем ни шел человек к своему предназначению, миновать его не удастся.

– О, да мой брат обручился с весьма мудрой девой! – проворчал Анунд конунг. – Боюсь только, что обручение с Бьёрном было не самым мудрым ее поступком.

– Бьёрна конунга указал мне Один, Владыка Ратей, мой повелитель, – без обиды, невозмутимо и уверенно ответила девушка, прекрасно расслышавшая его слова.

– Любопытно, почему Один избрал для тебя именно Бьёрн конунга? – заметил Гудлейв. – Ведь и кроме него в Северных странах немало знатных, достойных людей… и конунгов. Ведь кто он такой, этот Бьёрн? Он владел только половиной страны, а теперь, возможно, лишится и последнего. По крайней мере, тому, кого считает своим врагом мой родич Рерик, не стоит слишком полагаться на будущее! – Гудлейв усмехнулся и снова устремил пристальный взгляд на Сванхейд. – И я бы тебе советовал переждать здесь у нас, в полной безопасности, хотя бы до того дня, когда все определится… – Он посмотрел на Анунда. – Пока не станет ясно, кто же будет править Свеаландом.