Александр Смирнов - Раб и Царь Страница 76

– Если бы ты знал, через что мне довелось пройти, то не спрашивал бы.

Царь подумал немного и добавил:

– А ты прости его, и всё.

– Да разве предательство можно простить?

– Иисус простил всех.

– Так то Иисус.

– Бог нас создал по своему образу и подобию.

– Легко говорить…

– А чтобы тебе легче было, вспомни: ты никого не предавал?

– Я?

Мужчина задумался.

– Только обманывать не надо ни себя, ни меня. Я и так всё знаю, а ты вспомни.

– Давно это было, я ещё мальчишкой был, не соображал.

– Вот и он не ведал, что творит.

– Но он-то взрослый.

– А ты его прости, и всё. Прости, и не копайся: взрослым он был или нет. Прости, как себя простил.

– А ты сам можешь простить?

Неожиданно лицо Царя сделалось каменным. Он так далеко ушёл в свои воспоминания, что своим почти неживым лицом перепугал мужчину. Тот поклонился и поспешил уйти. Очередь, стоящая за ним, тоже исчезла.

Настоятель положил свою руку на плечо Царю и ласково сказал:

– Хватит маяться. Перебирайся-ка ты в монастырь насовсем. Доделывай свои мирские дела и перебирайся. У тебя ещё остались дела в миру?

– Да, отец, – ответил Царь. – Мне на кладбище один памятник надо заменить.

Эпилог

Если в нашей жизни всё бурлит и кипит, то на кладбище ничего не меняется. Тишина и спокойствие. И только придирчивый и внимательный взгляд может заметить и там изменения. Вот, например, заброшенная могила, за которой много лет никто не ухаживал. Могила старая, а памятник совсем новый. Посредине надпись – «Рабов Владимир Николаевич».