Елизар Мальцев - Войди в каждый дом (книга 1) Страница 21

Тут можно читать бесплатно Елизар Мальцев - Войди в каждый дом (книга 1). Жанр: Проза / Советская классическая проза, год неизвестен. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Knigogid (Книгогид) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Елизар Мальцев - Войди в каждый дом (книга 1) читать онлайн бесплатно

Елизар Мальцев - Войди в каждый дом (книга 1) - читать книгу онлайн бесплатно, автор Елизар Мальцев

Заняв пост первого секретаря, Бахолдин перенес атмосферу домашней сутолоки и в райком. Коробину подчас становилось просто невмочь, когда он слышал, как Алексей Макарович, разговаривая с каким-нибудь председателем колхоза, называл его «голубчиком» и «батенькой», в то время как этот «голубчик» заваливал заготовки или срывал важнейшую кампанию и ему уже давно пора было влепить «строгача». А Бахолдин увещевает его, как малого ребенка, да еще добавляет напоследок: «Ну я, дорогой мой, надеюсь, что ты не подведешь! Поднажмешь как следует и вытянешь! Конечно, тебе нелегко, я знаю, но ты у нас мужик боевой, напористый и своего, если захочешь, добьешься. Верно?»

Коробин в этих случаях еле сдерживался, чтобы не наговорить дерзостей. Останавливало одно — скажи правду, и станешь нехорош, прославишься среди председателей чинушей и бюрократом, а старик с его мягкотелостью и либерализмом все равно останется для них отцом родным.

Впрочем, когда дело касалось принципа, затрагивавшего его убеждения, Бахолдин вдруг становился упрямым, несговорчивым, по эту непонятную неуступчивость Коровин относил уже к старческой блажи. Особенно Алексей Макарович выходил из себя, когда в отдельных рекомендациях колхозам находил ненужную категоричность тона, граничившую с командой или приказом. Бахолдин придавал излишнее значение словам, а не все ли равно, в каком гоне дано указание, лишь бы оно было выполнено.

Коробин торопливо прошагал чистым травянистым двориком и, решительно потянув па себя дверь, лицом к лицу столкнулся с Дарьей Семеновной.

—  Ну проходи, чего остолбенел? — с бесившей его грубостью проговорила она и отступила, пропуская.

Он терпеть не мог эту самовластную и дерзкую старуху и не скрывал своей откровенной неприязни к ней. Она начала работать с Бахолдшшм еще в те далекие времена, когда он собирал вокруг себя беспризорную ораву, обмывала, обшивала, кормила их всех. Теперь она вела его нехитрое холостяцкое хозяйство, и он не только доверял ей во всем, но даже позволял ворчать и покрикивать на себя.

—  Что с Алексеем Макаровичем? — сухо осведомился Коробин, как бы не придав значения ее грубой выходке и ставя себя выше мелочной придирчивости.— Получше?

—  Поди, ждешь не дождешься, когда он па ноги встанет?

Она стояла перед ним, насмешливо щуря голубенькие выцветшие глазки, кутая широкие костистые плечи в теплую вязаную шаль, и ее злое ехидство наконец вывело Коровина из себя.

—  Перестаньте молоть вздор! — тихо и угрожающе проговорил он.— Совсем из ума выжили!

Дарья Семеновна пе смутилась, не отступила, лишь поправила лезшие из-под пестрого платка седые пряди и ответила уже без улыбки:

—  У тебя ума не занимать стать!.. Да и не обманешь ты меня своей заботой, я ж тебя, милый, насквозь вижу и еще на три метра в землю...

Он смотрел на ее крупную, как спелая земляника, родинку с торчащими белесыми волосинками, прилепившуюся на самой скуле, и еле удерживался от желания прикрикнуть на старуху... Но пересилил себя и улыбнулся.

—  Чудесный у вас характер, Дарья Семеновна! Наверное, не случайно Алексей Макарович вас столько лет держит около себя?

— Моя печаль к тебе не присохнет, по все ж, если совесть твоя не сдохла, побереги старика, не дергай его зря...

Хотя глаза ее по-прежнему смотрели на Коровина с явным недоброжелательством, в голосе зазвучало что-то новое, почти умоляющее, и Сергей Яковлевич не поверил столь внезапному переходу — только что хотела как можно злее оскорбить и унизить его, а сейчас, похоже, старается даже задобрить. Неужели старик ей на самом деле так дорог?

Не отвечая, он шаркнул ногами по половичку и вышел из кухни. По обе стороны узкого коридорчика пустовали четыре комнаты. Двери в них почему-то всегда были открыты, виднелись отливавшие желтизной чистые полы и голые стены, К этому давно пора было привыкнуть, но Ко-робин каждый раз, проходя мимо, испытывал то неприятное и тоскливое чувство, какое иногда вызывает вид заброшенного, пустующего помещения. Неужели комнаты нельзя заставить хоть каким-нибудь барахлом, чтоб не наводили уныния?

Бахолдин занимал угловую и самую большую комнату в доме, служившую ему одновременно и спальней и кабинетом. Постучав согнутым пальцем в дверь, Коробин по-дождал с минуту, потом осторожно надавил на дверную ручку.

Алексей Макарович спал, и Коробин в некотором замешательстве остановился посредине комнаты, не зная, что ему делать: повернуться и так же тихо выйти или как-то дать знать о своем присутствии. И пока он раздумывал, глаза его невольно обшарили и лежавшего на кровати человека, и тесно заставленную мебелью, забитую разными ненужными вещами комнату.

Рядом с кроватью стоял круглый столик, заваленный лекарствами, книгами, газетами, письмами, за ним высилась плетеная этажерка; па письменном столе валялись початки кукурузы, пучки каких-то трав; одну стену целиком занимала книжная полка, на карнизе ее ленились чучела птиц и пушистых зверьков; коврик над кроватью наискосок перечеркивала двустволка; на другой стене висела запыленная картина в самодельной грубоватой раме, кажется, написанная самим Бахолдиным в молодые годы: девушка сидит у раскрытого окна и смотрит на залитый солнцем зеленый двор.

В соседней маленькой комнате, куда вела полураскрытая дверь, стояло старенькое пианино, старик не расставался с ним чуть ли не с самой гражданской войны.   .

Просто невозможно было догадаться по этой обстановке, что здесь живет партийный руководитель района, а но какой-то любитель природы, учитель естествознания или путешественник.

Коробин испытал чувство жалости, когда попристальней вгляделся в лицо Алексея Макаровича, разительно изменившееся за те два дня, что он его не видел,— землисто-серое, с ввалившимися щеками, заросшее рыжеватой щетиной. В глубоких глазницах скопились тени, будто натекла туда темная вода, голова на пышной подушке, не собирая складок, покоилась почти невесомо. Но больше всего поразили Коровина руки — костлявые, обтянутые желтой, точно просвечивающейся кожей, как-то беспомощпо и вяло сжатые в детские кулачки, лежавшие поверх зеленого плюшевого одеяла.

Кто бы поверил, что еще недавно этот человек поражал всех своей живостью, вокруг него с утра до поздней ночи крутился парод, он всем был необходим, полезен, без его мнения ничто не решалось в районе, и вот Жизнь уже идет мимо...

Два года они неплохо работали с ним, старик ему во всем доверял. Но если подходить не только по-дружески, но и по-партийному строго и взыскательно, то надо признать, что в новых условиях, когда нужна большая гибкость, Бахолдин вряд ли сумел бы тянуть район и дальше.

Коробин вдруг почувствовал, что не один в комнате, и вздрогнул, заметив, что Алексей Макарович спокойно и пристально разглядывает его.

—  Я только что вошел и боялся вас потревожить,— поспешно сказал Коробин.

Старик указал ему глазами на стул. Коробин, словно пойманный на чем-то запретном, неуклюже засуетился, выронил из рук кепку, придвинул поближе к кровати стул и, недовольный своей трусливой готовностью, наконец сел и насупился. Минуту, другую он молчал, не глядя Бахолди-ну в глаза, потом распрямил плечи, откинул голову и сказал:

—  Пробатов с утра в нашем районе.

—  Иван Фомич? Где же он?

Старика, видимо, взволновало это известие, он даже попытался приподняться на локтях и сесть, но отказался от своего намерения и снова опрокинулся на подушки. На лбу и на верхней губе его проступила испарина, слабый, болезненный румянец пробился лишь на одну правую щеку, словно на левую крови уже не хватило. Из-под одея-

ла робко высунулась худая гипсово-белая нога с восково-желтой пяткой и аккуратно подрезанными ногтями. В ней уже не было ничего ншвого, и, глядя на эту ногу с чувством бразгливости и отвращения, которого он не мог побороть в себе, Коробин стал неторопливо рассказывать все, что знал о приезде секретаря обкома. Он старался не упустить ни одной подробности и в конце концов даже похвалил инструктора Яранцеву, которая сумела дать отпор нездоровым настроениям отдельных людей, иначе у Пробатова могло сложиться не совсем правильное представление о колхозе.

Бахолдин слушал его, не прерывая, и только при последних словах поморщился.

—  Ну, это вы уж, батенька, хватили! Напрасно вы думаете, что Ивана Фомича так легко сбить с толку...

—  Но вы же знаете Дымшакова! — недовольно возразил Коробин.— Он так воду замутит, что ничего не разглядишь!.. И я, откровенно говоря, удивляюсь, почему вы с ним еще нянчитесь!.. Одна паршивая овца портит все стадо...

—  Там нет стада, Сергей Яковлевич,— с неожиданной твердостью в тихом, немощном голосе прервал его Бахолдин и, помолчав немного, словно потратил на эту фразу весь запас своих сил, добавил шепотом: — Там хорошие люди, и Егор Матвеевич среди них не последний человек... Горяч, это правда, по его надо понять, разобраться, чем он недоволен, а не грозить ему, не пугать ответственностью...

Перейти на страницу:
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии / Отзывы
    Ничего не найдено.