Борис Лапин - Избраное Страница 55

25

Слушай, Кабул, что говорит каменный Бадахшан в песне… Население Памира — нынешней автономной Горно-Бадахшанской области — обращается здесь к вождю дарвазских басмачей, разбитых в 1921 году памирскими добровольцами.

26

Мы сидели в редакции газеты «Пролетори Худжанд». В окно открывался кусок улицы, охваченной апрельской зеленью. Нас познакомили с тов. Шарифовым, прославленным «хофизхоном» — певцом своего района. Мы записали с его слов эту песню.

27

Гей ты, серп, серп… Приготовляя к отливке звонкую руду, ванчские кузнецы хором поют эту песню возле закопченных деревенских домниц. Сейчас к Ванчу проводится дорога и ставятся опыты применения современной техники к этим самым глухим рудникам нашего Союза.

28

Прощай, высокий дувал… Два эти «рубайи» — четверостишия — относятся к дореволюционным временам, когда батраки, уходившие из таджикских гор на отхожие промыслы в Фергану и Самаркандскую область царского Туркестана, распевали па обратном пути «песни сожаления». Кончался батраческий год и начинался крестьянский. Далеко позади «дувалы» — стены хозяйских полей. Сейчас эти «рубайи» исполняют старики под дютар, вспоминая о прошлом.

29

Вера, проповеди, хутбы… В старой Бухаре у бо гатых купцов считалось образцом хорошего тона выстаивать в мечетях целые часы во время чтения непонятных хутб — мусульманских ектений, провозглашавшихся по пятницам и праздникам в мечети.

30

Эта песня исполняется в «красных чайханах» Средней Азии. Ее также передавали несколько раз по радио. Автор ее — пожилой таджик-колхозник из Гиссарского района, написавший песню во время одного из своих наездов в Сталинабад. Мы познакомились с ним в дни второй большевистской весны, во время хлопкового сева. Вечером, возвратившись с пашни, он показывал свой «байоз» — толстую тетрадь стихов, переписанных угловатым крестьянским почерком. Он изучил грамоту только в 1923 году. Некоторые его стихотворения были напечатаны в таджикских газетах.

31

Предсказателю… Здесь использован прием среднеазиатских «масхарабазов» — бродячих скоморохов. Певец обращается к невидимому собеседнику, вспоминая его слова и тут же отвечая на них. Этот метод стихотворной дискредитации врагов до сих пор пользуется большой любовью в горном Таджикистане.