Григорий Канович - Свечи на ветру Страница 104

Сам он уже туда не дойдет, а иначе ему не добраться.

— Как собаку! — кипятился служка Хаим. — Как шелудивого пса!

Но я так и не дотронулся до лопаты.

Свадебный музыкант Лейзер лежал в снегу и ждал последней милости от людей.

От нелюдей.

Я отнес его скрипку Менахему Плавину.

Смешанный хор и оркестр разучивали Бетховена.

Я присел на лавку и стал слушать.

Женские голоса негромко выводили:

— Алле меншен зайнен брюдер… Обнимитесь, миллионы.

Я сжимал в руке скрипку и твердил про себя:

— Обнимитесь, миллионы! Обнимитесь, могильщики и золотари, часовщики и портные, трубочисты и свадебные музыканты. Обнимитесь, наставники и доктора, служки и беженцы! Обнимитесь, литовцы и евреи, русские и немцы, выкресты и магометане!

Обнимитесь, живые и мертвые!

Все люди — братья, твердил я.

Все — дети человечества.

И нет среди них ни одного пасынка! Ха-ха-ха!

— — — — — — — — — — — — — — — — —

Пасись, коза, пасись, серый волк еще клацает зубами, но бабушка уже печет свадебный пирог с изюмом и корицей.

Примечания

1

Вилкас — волк (лит.).