Арман Лану - Когда море отступает Страница 31

Тут можно читать бесплатно Арман Лану - Когда море отступает. Жанр: Проза / Современная проза, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Knigogid (Книгогид) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Арман Лану - Когда море отступает читать онлайн бесплатно

Арман Лану - Когда море отступает - читать книгу онлайн бесплатно, автор Арман Лану

Он остановил взгляд на часах, которые вчера возбудили его любопытство искусственной струйкой. Да нет! Не вчера! Позавчера! Вчера они с Беранжерой ходили купаться, только и всего. День был безмятежный, насыщенный, полный до краев. Среди скал они праздновали годовщину — свои первые сутки — и объедались паштетом, помидорами и золотистым камамбером, который они запивали красным вином «Ножка пастушки». Время, время… При утреннем свете это были обыкновенные мещанские часы: две нимфы опирались на колонны и поддерживали треугольный фронтон храма. Над ними разлегся аллегорический бородач; косу он положил рядом с собой. Внизу в выложенном ракушками фонтане изогнутая стеклянная трубочка изображала струйку; от беспрерывно вздувавшихся внутри нее пузырьков создавалось впечатление, что там в самом деле течет вода. Томно ворковали горлинки.

Абель прыгнул на кровать, и она чуть было под ним не провалилась. Зеленые и красные листья по бокам расшитого полога пообтрепались. Верх провисал. Грудь Беранжеры ощутила уже знакомое ей прикосновение предмета, висевшего у Абеля на шее. Была еще та золотая пора в их любви, когда оба располагали баснословными счетами в банке неведомого.

— Короче говоря, мы оба были в Кане.

— Да.

— В августе?

— Да.

— Сколько тебе тогда было?

— Девятнадцать.

— Уже можно было крутить любовь.

— Шрам — от тех времен?

— Нет.

Она засмеялась.

— Пришлось мне хлебнуть горя. Потому-то я такая веселая!

Абель притянул Беранжеру к себе и зажал ее ноги между своими мощными бедрами. «Мое ты маленькое счастье», — шептал он. Он любил эту песенку Феликса Леклерка. (Еще один Леклерк!) Она промолчала.

— Ты мой стакан виски, ты моя трубка, ты моя шелковистая кошечка. Ты принцесса водорослей. Ты моя маленькая ранка. Милая ты моя. Ты… ты… ты…

Она замурлыкала. Он шлепнул ее по мягкой части.

— Еще! — сказала она.

— Отчего у тебя рубец?

— Торакопластика. Полтора года пробыла в санатории. В Эне. Там особый климат. Для туберкулезников. Для больных грудной болезнью. Для чахоточных. А легкие у всех никуда — и у дворников, и у самих врачей, и у сутенеров.

Тон у нее был слегка вызывающий.

— К счастью, вы завезли стрептомицин, — продолжала она. — На память мне остался рубец. Мой хирург — это настоящий резака!

Сейчас она смотрела на Абеля не без боязни. Канадцы — это такой гигиеничный народ!

— Что ты делаешь? Абель, Абель!..

Абель, голый, соскочил с кровати, подбежал к окну, затворил его, прошел мимо часов с пузырьками, отсчитывавшими время, погладил хобот Бабара и заботливо укутал ноги Беранжеры пледом.

— Я не знал. Мне надо было быть осторожнее…

— А что?

— Как бы ты не простудилась…

За окном недовольно визжали чайки.

— Который теперь час?

— По фонтану — девять.

Беранжера зевнула. Она была очаровательна даже в самых прозаических своих проявлениях.

— Хочешь, поедем со мной? Нагрузка. Собственно, для тебя. В Грэ — летний лагерь. Там моя дочка. Моя куколка скучает без меня. Ее зовут Кристина. Ей скоро восемь.

Восемь лет. Значит, родилась она в пятьдесят втором. Следовательно, мать сошлась с ее отцом, во всяком случае, не позднее пятьдесят первого. Сколько Беранжере было в пятьдесят первом? Двадцать один год. Произошло это до санатория.

— Ты считаешь!

Она бросила в него подушкой — он увернулся.

— Да.

— Это глупо. Ты сам же себе делаешь больно.

— Да.

— Да?

— Да.

— Как ты благороден!

— Хорошо. Я поеду с тобой. А как же отец?

— А, отец…

Абель, все еще не одетый, зашагал по комнате. Она, лежа на животе, уткнувшись в валик, хорошо укрытая, так что простыня обрисовывала все ее стройное тело, не спускала глаз с диковинного этого зверя.

— Малютка! Ты… ты где-нибудь служишь?

Она завернулась в простыню, как в пеплум, и этакой забавной движущейся Танагрой направилась в туалет. У Абеля опять защемило сердце. Беранжера, однако, не зашла в туалет, она продолжала играть в привидение, она выбрасывала руки… При этих взмахах крыльев ладное, плотное ее тело, прелестное своей белизной с золотистым отливом, то появлялось, то исчезало. В Абеле она пробуждала животное чувство. Наконец она остановилась у самой двери, с важным видом произнесла:

— Я учительница, милостивый государь!

И рывком захлопнула ее за собой.

Абель сейчас же надел плавки. Малютка учительница! Он подошел к туалету — там яростно шумела вода.

— Малютка!

— Что тебе?

— Ты правда учительница?

— Я преподаю в Бондвилле, недалеко от Кана. Сейчас в отпуску по болезни. Меня замещает одна дуреха.

Учительница… Как Валерия! Почти как Валерия!.. Беранжера завернула краны, и ей стало слышно, как он напевает:

С этой девкою хоть плачь:Парень нужен ей — не врач…

Беранжера насмешливо улыбнулась, глядя на себя в запотевшее зеркало, откуда ее лицо смотрело на нее как бы сквозь легкий золотистый туман.

Автобус был набит, но Беранжера все же сделала водителю знак. Невзирая на протесты пассажиров он остановился.

— Потеснитесь! В середине свободно, — сказал шофер в белой блузе. — Ты куда, Малютка, в Грэ?

— Да, Этьен. Ну как у тебя дела?

Этьен, коротышка, толстяк, все посмеивался в рыжеватые свои усики.

— Слыхала, что нашли у Короля Жауэна?

— Что с этой сволочью могло случиться?

— С ним-то самим ничего! — ответил Этьен. — Что ему деется? Мертвое тело, мертвое тело нашли у него в садке!

Тряхнув разнородный свой груз, Этьен сдвинул с места автобус. Молодежь ехала купаться, крестьяне — на рынок. Ехали с этим автобусом и рыбаки — лица у них были цвета обожженного кирпича, большие руки все в трещинах, — служащие и небольшая группа туристов. У вервилльского шлюза, не доезжая деревянного моста, Этьен замедлил ход.

— Жауэн — один из тех пожилых, которые приходят к «Дядюшке Маглуару» играть в карты, пояснила Абелю Беранжера. — Ты его вчера вечером видел. Его зовут Король Жауэн. Отвратительная личность.

Миновав мост, автобус поехал между садками. Человек тридцать любопытных наблюдали за двумя моряками в желтых резиновых сапогах, напоминавших мушкетерские ботфорты, — моряки исследовали тинистое дно садка. Этьен стоял, сдвинув фуражку на затылок; руля он из рук не выпускал и медленно вел автобус. Все пассажиры перешли на правую сторону и прильнули к окнам. Официантка из бистро с силой тряхнула рукой, словно ей хотелось, чтобы с пальцев что-то стекло.

— Первая увидела Люси, — сообщил Этьен. — Зрелище не из приятных… Его уже крабы обглодали!

— Лицом в тину, а зад — наружи, — отчеканил крестьянин в парусиновой шляпе.

Жандармы и два человека в непромокаемых плащах расспрашивали плакавшую женщину.

Жауэн. Да, верно, Жауэн был вчера у «Дядюшки Маглуара». Абель вспомнил. Вот так, сидит человек вечером в кафе, выпивает с друзьями, беседует, высказывает категорические суждения о свободе, о правительстве, о войне, а потом у него находят труп — «лицом в тину»!

— Жауэн — это тот самый седой человек в бархатной куртке? Он коммунист? — спросил Абель.

— Да, как раз, — сдавленным голосом проговорила Беранжера.

— А разве нет? Он не любит англичан. Не любит американцев. Не любит де Голля. Как же не коммунист?

— Эх ты! С луны свалился! Жауэн — бретонец. Сепаратист. Жил в Канкале. В Нормандию переехал году в тридцать пятом. Подвизался у Ла Рока. Это тебе ничего не говорит? Затем — петэновец. Это тебе понятно. После Освобождения он с месяц отсидел в канской тюрьме, пока один видный английский военный не поднял бучу и не выручил его, хотя даже уж добряки и те были уверены, что ему двадцать лет припаяют! Как видно, Король Жауэн давал англичанам сведения и не без удовольствия подбавлял сахару в бетон, который шел на Атлантический вал.

— Сахару в бетон?

— Ну да, это тоже война! Всем известно, что достаточно подсыпать горсть сахарного песку, и бетон уже не схватывается. А ты не знал? Так мне по крайней мере говорили.

Слегка откинув голову, она ласково касалась его лица своими распущенными волосами; мягкость ее движений не соответствовала прозаической теме разговора.

Рынок в Вер-сюр-Мер изобиловал рыбой, ракушками, мясом, фруктами, пестрыми тканями. Мясник сигналил Малютке до тех пор, нона она не услышала. И тут он просиял.

— Тебя вся округа знает, — заметил Абель.

Фамильярное обращение Беранжеры с местными жителями коробило его.

— Поневоле, — не моргнув глазом, сказала Беранжера, — как же не знать учительницу!

— Малютка! Тебе вылезать, — проехав еще несколько километров, бросил Этьен.

Перейти на страницу:
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии / Отзывы
    Ничего не найдено.