Сара Райнер - Один момент, одно утро Страница 35

Пара секунд молчания. Лу в затруднении.

– Мне очень жаль, – вот все, что она может сказать. Это кажется безнадежно неуместным. Она пытается вспомнить свои действия. Кричала, торопила других, так, что ли?

– Жаль, что я не смогла сделать больше, – признает Лу.

– Я бы тоже хотела сделать больше. – Карен вертит свой бокал за ножку. Потом ее голос затихает, и она говорит шепотом, но с какой-то свирепостью. – Боже, как бы я хотела!

Анна пододвигается к подруге и обнимает ее за плечи.

– Милая…

Лу чувствует такую мучительную боль, что едва удерживается на стуле.

– Мне следовало попытаться сделать ему искусственное дыхание. – Карен закрывает глаза, словно смотрит внутрь себя, словно под микроскопом рассматривая свои упущения.

На Лу накатывает чувство вины: она тоже не попыталась спасти Саймона.

– Не думаю, что ты бы смогла, – тихо говорит Анна.

– Но я его жена! – кричит Карен.

Этот разговор внезапно очень сильно воздействует на чувства Лу, а она не пробыла здесь и пяти минут. Она привыкла к эмоциональным вспышкам своих учеников, но теперь чувствует такое личное влечение к Карен, что не может, как обычно, оставаться отстраненной, и это потрясает ее. А Карен все сильнее обвиняет себя:

– Я должна была заботиться о нем. Вот что должны делать жены… – Ее голос прерывается. – Он всегда так заботился обо мне…

– Да, – задумчиво говорит Анна, и снова у Лу такое впечатление, что ей самой тоже не хватает заботы. – Но и ты чудесно заботилась о Саймоне, да и за всеми, милая, в том числе и за мной. Не могу вынести того, как ты себя во всем обвиняешь! Я в жизни не видела такого заботливого человека.

– Извините, Лу, – вдруг произносит Карен, – вы все стоите. Садитесь, пожалуйста.

Это яркая иллюстрация того, что только что говорила Анна. Лу выдвигает из-под стола стул.

– Спасибо.

– Вы не голодны? – Карен лезет в шкаф.

– Нет… – Лу не хочется причинять хлопоты, но она действительно после обеда ничего не ела.

– Да, – утверждает Карен.

– Да, но… не беспокойтесь…

– Ну, начнем с этого. – Карен достает пакет картофельных хлопьев и высыпает в миску.

– Достаточно. Я могу поесть, когда приду домой, честно.

– Не глупите.

– Я приготовлю что-нибудь, – предлагает Анна. Она строго смотрит на Карен. – Меня беспокоит, что ты сама ничего не ешь.

– Я не голодна.

– Это не довод, – твердо настаивает Анна. – Нужно есть. – Она отодвигает Карен и начинает рыться в кухонном шкафу. Высокая, она достает до верхней полки и берет пакет с макаронами.

– У тебя есть что-нибудь к этому? – И сама отвечает на свой вопрос: – Не беспокойтесь, я все приготовлю сама.

Она открывает холодильник и достает уже открытый соус для макарон, лук, цукини и один баклажан. Она кажется такой умелой, уверенной, и Лу мельком представляет, какова она на работе. Мысль о работе напоминает ей кое о чем, и она отодвигает стул.

– О, я только что вспомнила. Надеюсь, не возражаете – я распечатала кое-что для вас. – Лу направляется в прихожую и возвращается с листом бумаги, который протягивает Карен. – Я знаю, что все это достаточно очевидно, но иногда самое простое легко забывается.

Анна подходит поближе, чтобы прочитать через плечо у Карен:

Как перенести внезапную смерть

Важно сфокусироваться на основных телесных потребностях для обыденного поддержания жизни:

– Поддерживайте обычный распорядок дня. Даже если трудно выполнять регулярные занятия, все равно пытайтесь. Соблюдение распорядка дня поможет вам почувствовать себя увереннее.

– Достаточно спите или, по крайней мере, больше отдыхайте.

– Может помочь составление списков или написание заметок, неплохо было бы составлять план мероприятий.

– Постарайтесь делать регулярные упражнения. Это может помочь снять стресс и напряжение.

– Поддерживаете сбалансированную диету. Опасайтесь нездоровой и высококалорийной пищи, переедания. Пейте больше воды.

– Алкоголь употребляйте в умеренных дозах. Не используйте алкоголь для того, чтобы заглушить боль.

– Делайте то, что утешает, поддерживает и придает силы. Вспоминайте другие трудные времена, как вы их пережили. Это поможет вам мобилизовать внутренние ресурсы.

– Видишь? Что я и говорила. – Анна показывает в середину списка.

– Спасибо. – Карен начинает плакать.

Лу чувствует себя ужасно – она неправильно оценила ситуацию.

– Извините. Я не хотела вас расстраивать.

– Вы и не расстроили. – Карен старается улыбнуться. – Странно, но мне становится хуже, когда люди со мной добры.

Анна легонько сжимает подруге плечо.

– Ну, ты могла бы привыкнуть к этому.

– Как же все это странно, – вздыхает Карен. – Все кажется таким нереальным. Даже то, что здесь написано. Отчасти я могу это понять, я понимаю, о чем тут говорится, но все это не укладывается в моей голове. У меня ничего не укладывается в голове с того момента, как Саймон… м-м-м… – Она запинается. – Как у него случился приступ.

– По-моему, это вполне нормально, – говорит Лу. – Это был страшный шок. Просто ваш организм – или ваша душа – таким образом реагирует на него. Когда умер мой отец, помню, со мной творилось что-то необъяснимое, как будто моя голова жила сама по себе, отдельно от жизненного процесса. Мне потребовалась целая вечность, чтобы справиться с этим.

– И вы справились? – спрашивает Карен.

– В каком-то смысле… То есть отчасти это все еще представляется абсурдом, кажется очень несправедливым.

– Ваш папа отчего умер?

– От рака. Очевидно, что это случилось не так, как у вас. Он умер довольно быстро, но все же было какое-то время, чтобы свыкнуться с мыслью об его уходе. Так что не удивительно, что у вас это не укладывается в голове.

– Иногда я чувствую себя почти нормально, – говорит Карен. – Когда я чем-то занята. Но это продолжается совсем недолго, буквально несколько мгновений. А в следующую минуту я словно падаю куда-то в пустом пространстве. Нет ни стен, ни потолка, ни пола. Думаю, я уже никогда не почувствую себя нормально.

– Я уверена, что на самом деле это тоже обычно. У вас никогда не было такой серьезной, ужасной травмы. – Лу делает паузу. – Вам поможет, если я расскажу, что я запомнила из того дня? Иногда хорошо принять другую точку зрения.

– М-м-м, – колеблется Карен. Может быть, ей не хочется возвращаться в тот день. Но потом говорит: – Да, пожалуй, может помочь.

– Я помню, как сижу напротив женщины, которая делает себе макияж. Я была полусонная и смотрела на людей краем глаза. Потом, помню, посмотрела на вас и вашего мужа – Саймона, верно? – Лу не стала ждать ответа. – И вы разговаривали. Мне было не слышно, о чем – я слушала свой айпод, но подумала – честно, я не просто так говорю: какой у вас счастливый вид.

– Правда? – Карен делает резкий вдох.

– Да. Он гладил вас по руке, и вам, казалось, так легко друг с другом. Я подумала, что у вас какая-то особенная близость.

– Черт, как странно, что вы заметили это.

– Не скрою, я люблю подсматривать, – признает Лу.

– Но это же хорошо, – вмешивается Анна. – Разве нет, Карен? Это значит, что Саймон в последние минуты был по-настоящему счастлив.

– Пожалуй… Я не думала об этом. Все это, кажется, было целую вечность назад… И что еще вы увидели?

– Ну, тогда все показалось замедленным, мне так почему-то представилось, но в действительности, наверное, все случилось меньше, чем за пару минут. Помню, что Саймона сначала стошнило…

– Я тоже это помню.

– И я выключила свой айпод. Потом, помню, он схватился за грудь, и я услышала его слова: «Прости»

– Действительно? Он сказал «Прости»?

– Да, определенно так сказал.

– Мне кажется, я не слышала.

– Он точно это сказал.

– Благослови его Бог… – сдавленным голосом произносит Карен. – За что, как вы думаете, он извинялся? Вероятно, за рвоту. Как это типично… Всегда беспокоился. И у него была гордость – он терпеть не мог проявлять нездоровье на людях. Глупость какая – мало ли что бывает.

– Может быть, он извинялся, что покидает тебя, – замечает Анна.

– Ты так думаешь?

– Да, – говорит Анна, доставая из сумочки бумажный платочек. Когда она протягивает его Карен, Лу замечает, что он уже мокрый – вероятно, Анна сама раньше плакала. – Это были его последние слова?