Андреа Дельфин - Пауль Хейзе Страница 7

вас вкус недурен, а вы еще жаловались, что бедны. А знаете, вы меня очень утешили в моем горе. Мне сегодня очень попало, графиня моя в отвратительном настроении. ее любовник, сын сенатора Гритти, уже 2 дня, как к нам глаз не кажет. Она посылала к нему на дом, но и там не знают, где он. Болтают, будто трибунал его засадил. Моя графиня вне себя от горя, никого не принимает, плачет, как безумная, и даже побила меня.  -- А за что его могли засадить?  -- Совершенно не понимаю, сударь. Могу прозакладывать голову, что уж он-то совершенно не думал о политике. Ему ведь только 23 года и в голове только и мысли, что о моей графине, да вот еще о картах. Ну, да они сумеют из мухи слона сделать; господа инквизиторы, может, и на отца его зубы точат.  -- Говорите почтительнее про власти, -- сказал Андреа шепотом. -- Их поставили над нами мудрые предки, и не нам, глупцам их поносить.  Девушка взглянула с удивлением, не зная, говорить ли он серьезно или шутит.  -- Ну, убирайтесь с вашими серьезными разговорами, я их терпеть не могу. Вы, конечно, не знаете этих кровопийц и палачей, издали то они очень почтенны на вид; но я то их видела за картами у моей графини и, право, из того же теста, что и все люди грешные.  -- Пусть так, душа моя, но на их стороне сила, а я, бедный человек, не смею говорить дурно про них. Если же наши пересуды дойдут до их ушей, то ты, моя милая, выпутаешься из беды, а мне придется каяться в моих словах в колодцах или под свинцовыми крышами.  -- Мы можем быть совершенно спокойны, -- сказала служанка,--лишь некоторые окна выходят на канал, да и никого нет на этой стороне палаццо. А знаете, лучше будет если бы вы перешли ко мне, мы бы поболтали, сыграли бы в картишки, попили бы винцо и, право, я бы тогда забыла оплеухи графини.  -- Я бы пришел, -- сказал он, -- но боюсь, хозяйка меня потом ночью не впустить обратно.  -- Так зачем вам идти по улице, у меня есть доска, я вам ее перекину, и мост готов. Если голова у вас закружится, не смотрите вниз.  -- Нет, я не боюсь головокружения и сейчас приду, моя красавица.  Он потушил свечу, запер дверь в комнате п прислушался, но, убедившись, что все спят, подошел опять к окну. Смеральдина, видимо, уже не раз упражнявшаяся в постройке подобных мостов, быстро перекинула доску, достаточно широкую, чтобы сдержать мужчину. Он перешагнул смело по доске и очутился в объятиях Смеральдины; разыгрывая робкого влюбленного, он отнесся к ней с почтением, чем ни мало ее удивил. Стол придвинули к окну, появились карты и вино, и странная пара начала весело болтать. Девушка в красном тюрбане с подарком Андреа на груди, все подливала ему вина и только что начала жаловаться на его холодность, как раздался сильный звонок.  -- Вот, видите, -- проворчала она, бросив карты, -- ни минуты покоя она не дает мне. То она шлет меня спать, говоря, что сама разденется, то зовет так поздно. Но я сейчас вернусь.  Он же видимо, был не особенно огорчен ее уходом и подойдя к окну, стал внимательно осматривать стену под своим окном; местами от непогоды в ней высыпалась известка, и в случае, нужды можно было, цепляясь за камни, долезть по ней до окна; под окном же комнаты горничной находилась у самой воды маленькая дверь, у которой он опять, как и раньше, заметил привязанную к шесту гондолу. Результат наблюдений, по-видимому, удовлетворил его: "Словно, как по заказу, все для меня устроено", пробормотал он про себя. Он задумчиво смотрел на канал, терявшийся во мраке вдали между домами, и вдруг заметил вдали приближающийся огонек, а через несколько времени расслышал плеск весел. Минуту спустя он увидел, что какая-то гондола приблизилась и остановилась у маленькой двери. Он быстро отошел от окна, чтобы не быть замеченным, но успел увидеть, как какой-то человек вышел из гондолы и подошел к двери.  Раздались три громких удара и вскоре за тем послышался изнутри голос, спрашивающий, кто просит впуска. "Именем пресветлого Совета Десяти отворите", -- было ответом. Дверь сейчас же отомкнули и, впустивши ночного пришельца, захлопнули. Немного времени спустя вернулась Смеральдина, и в каком виде, -- расстроенная, вся красная.  -- Вот так новости, -- зашептала она, --Боже, нашу графиню, наверно, сейчас в тюрьму посадят: они ее задушат, и кто мне тогда заплатит жалованье за шесть месяцев, что она мне осталась должна.  -- Успокойся, добрая девушка, -- сказал Андреа. -- пока у тебя друзья, ты никогда не будешь нуждаться. Но знаешь что, ты бы мне доставила большое удовольствие, если бы могла где-нибудь меня спрятать, так, что я в состоянии был послушать, чего добивается Совет Десяти от твоей барыни. Я любопытен, как все иностранцы, но, впрочем, если я буду знать, в чем дело, я могу, служа у адвоката, быть вам потом полезным.  Она подумала  -- Я знаю место, -- наконец, сказала она, -- где вы все можете услышать, но вдруг вас там найдут?  -- Я тогда всю вину беру на себя, милая моя, и никто не узнает, как я попал сюда. Вот три цехина, в случае, если мне потом некогда будет отблагодарить тебя. Если же все кончится благополучно, то я сумею и еще вознаградить тебя.  Она без церемонии сунула деньги в карман, отворила дверь в темный коридор.  -- Разуйтесь, -- прошептала она, -- дайте руку, я вас поведу. Все в доме спят, исключая привратника.  Потушив свечу, она потащила его по коридору за собой. Пройдя несколько темных покоев, они вошли в танцевальный зал в два света; в нем царили густые сумерки. Сбоку вела лесенка на эстраду для музыкантов.  -- Тише, -- предупредила девушка, -- лестница скрипит; я вас оставлю тут. Вот тут, в дощатой стенке щель, в нее все видно и слышно, ведь рядом приемная графини. Когда гость уйдет, я за вами приду, но раньше не трогайтесь е места.  Он, немедля, взошел наверх и, ощупывая руками, прильнул глазом к щели, найдя ее по свету, выходившему из нее. Свет происходил от свечей в серебряном канделябре, стоявшем на столе перед кушеткой. Андреа должен был опуститься на колени, чтобы увидеть лучше; и то, что он увидел, действительно, могло приковать