Вопросы жизни - Леон Гервей де Сен-Дени Страница 2

Если всё кончается со смертью, то у человека нет никаких причин иметь какие-либо обязанности, сдерживать свои инстинкты, свои вкусы. Кроме земных законов, ничто не может удерживать его. Добро и зло, правый и неправый — всё перемешивается одинаково в небытии. А суицид всегда будет средством избежать строгостей человеческих законов.

Вера в небытие, в то же время, когда она разрушает любое нравственное утверждение, оставляет нерешённым проблему неравенства существований, различия способностей, отношений, ситуаций, заслуг. Действительно, почему одним — все дары разума и сердца, милости фортуны, тогда как столько других делят лишь интеллектуальную бедность, пороки и нищету? Почему в одной и той же семье родители, братья, все одной крови и одной плоти, так сильно различаются в стольких пунктах? Сколько неразрешимых вопросов как для материалистов, так и для верующих. Мы вкратце рассмотрим эти вопросы в свете разума.

III

ДУХ И МАТЕРИЯ

Не существует следствия без причины; ничто не происходит из ничего. Это аксиома, то есть, неоспоримая истина. И, поскольку мы ощущаем в каждом из нас существование сил, мощностей, которые не могут рассматриваться как материальные, то есть необходимость объяснения их причины, ссылки на другой, не материальный, к тому началу, который мы зовём душой или духом.

Когда, вглядываясь внутрь себя, мы хотим научиться познавать себя, анализировать свои способности; когда, отбрасывая от своей души пену, накапливающую жизнь, плотную оболочку, чьи предрассудки, ошибки, софизмы облекли наш разум, мы проникаем в наиболее скрытые складки нашего существа, оказываясь там лицом к лицу с теми величайшими принципами, без которых нет величия для человечества: любовь к добру, чувство справедливости и прогресса. Те принципы, которые мы находим в различных степенях, как у невежды, так и у гения, не могут происходить из материи, лишённой подобных атрибутов. А если материя не располагает этими качествами, как она могла бы сама формировать столь одарённые ими существа? Чувство прекрасного и истинного, восхищение, которое мы испытываем к великим и благородным творениям, не могло бы иметь то же происхождение, что и плоть наших членов или кровь в наших венах. Это, скорее, отблески высокого и чистого света, сверкающего в каждом из нас точно так же, как солнце отражается в водах, будь эти воды прозрачные или мутные.

Бессмысленно было бы претендовать на то, что всё является материей. Разве ей мы ощущаем мощные порывы любви и доброты, любим добродетель, преданность, героизм; чувство нравственной красоты выгравировано в нас; гармония вещей и законов проникает в нас, очаровывая нас; и ничего из всего этого не отделяло бы нас от материи! Мы чувствуем, любим, обладаем сознанием, волей и разумом; и мы действовали бы по причине, которая ни в какой степени не заключает эти качества, по причине, которая не ощущается, не любит и ничего не знает, которая слепа и нема! Превосходя силу, нас производящую, мы были бы более совершенны, чем она!

Подобная манера видения не выносит исследования. В человеке участвуют две натуры. Своим телом, своими органами он происходит из материи; своими интеллектуальными и нравственными способностями он является духом.

Если говорить более точно насчёт тела человеческого, то органы, составляющие эту восхитительную машину, подобны системам колёс, неспособным действовать без мотора, без воли, которая приводит их в действие. Этим мотором является душа. Третий элемент соединяет два других, передавая органам распоряжения мысли. Этот элемент — перисприт, эфирная материя, недоступная нашим чувствам. Он обволакивает душу, сопровождает её после смерти в её бесконечных паломничествах, очищаясь, прогрессируя вместе с ней, составляя с ней парообразное, полупрозрачное тело. Чуть позже мы вернёмся к существованию этого перисприта, названного также флюидным двойником[1].

Дух покоится в материи, как узник в своей темнице; чувства являются отверстиями, через которые он общается с внешним миром. Но, поскольку материя рано или поздно ослабевает, движется к погибели и измельчается, дух растёт в силе, усиливаясь воспитанием и опытом. Его чаяния растут, растекаясь над могилой; его необходимость знания, понимания, жизни безгранична. Всё показывает, что существо человеческое лишь временно принадлежит материи. Тело — всего лишь одолженное одеяние, преходящая форма, инструмент, при помощи которого душа преследует в этом мире своё дело очищения и прогресса. Духовная жизнь — это нормальная, истинная, бесконечная жизнь.

IV

ГАРМОНИЯ ВСЕЛЕННОЙ

Поскольку в нас существует интеллектуальное и разумное начало, то нас восстанавливает сочетание причины и следствия, если объяснять происхождение источника и откуда он проистекает. Этот источник, в своём бедном и недостаточном языке, люди зовут Богом.

Бог — это центр, откуда исходят и куда возвращаются все силы Вселенной. Он является очагом, откуда исходит любая идея справедливости, солидарности и любви; общей целью, к которому, осознанно или бессознательно, стремятся все существа. Именно из наших отношений с Великим Архитектором проистекает вселенская гармония, сообщество, братство. И действительно, для того, чтобы быть братьями, нужно иметь общего отца, и этим отцом может быть только Бог.

Мне скажут, что Бог представлен в столь странных, а иногда и возмутительных аспектах сектантами, что современный разум отвернулся от Него. Но что значат эти отклонения сектантов! Считать, что Бога можно преуменьшить человеческими словами, значит говорить, что Монблан и Гималаи могут быть осквернены дыханием мошкары. Сверкающая, ослепительная истина витает высоко над теологическим мраком.

Чтобы уловить эту истину, мысль должна освободиться от узких предписаний, вульгарных практик, отбросить ребяческие формы, в которые высший идеал некоторые религии. Она должна изучать Бога в величии Его творений.

В час, когда всё отдыхает в наших городах, когда ночь прозрачна, а над заснувшей землёй витает тишина, о, человек, брат мой, вознеси свой взгляд и созерцай бесконечность Небес!

Наблюдай ритмический ход звёзд, эволюционирующих в глубинах Небес. Те бесчисленные огни — это миры, рядом с которыми Земля — всего лишь один атом, чудесные солнца, окружающие кортежи сфер, чей быстрый ход измеряется в минуту миллионами световых лет. Нас разделяют ужасающие расстояния. Вот почему они нам кажутся простыми световыми точками. Но направь на них колоссальный глаз науки — радиотелескоп, и ты различишь их поверхности, подобные огненным океанам.

Напрасно ты будешь пытаться сосчитать их; они множатся вплоть до самых отдалённых регионов, они смешиваются между собой