Большая книга Шамана - Владимир Павлович Серкин Страница 46

О свободе

22.07.10

Сидим с Шаманом на скамейке для наблюдения за льдами. Загляделся на лунную дорожку на море. Когда «вернулся», почувствовал-понял, что, в период наблюдения за лунной дорожкой был полностью отрешен от реальной ситуации.

Также понял, что, осознав и вербализовав это, я смогу хотя бы на секунды повторять «пойманное» состояние дома.

Шаман, однако, отнесся к моей «технике» без воодушевления и даже несколько скептически.

– Что это дает?

– Состояние свободы.

– От чего?

– Практически от всего.

– Пока не можешь знать, что такое свобода.

– Почему?

– Еще не был свободен.

– Понимаю. Зависимость от законов природы, общества, тела…

– Не был свободен с учетом тела.

– Только что отрешился от тела, общества и всего другого.

– Это шаг. Но говорю не об отрешении, а о свободе действовать.

– Ну, свобода действовать есть только у гегелевского Абсолютного Духа.

– О свободе действовать в этом теле.

– Видел таких людей?

– Да.

– Расскажи?

– Раз в конце сороковых помог бежавшим из Колымлага. В группе было трое свободных.

– Как определил?

– Была решимость жить свободно или умереть. То есть выше тела.

– Не совсем понял.

– Они четко осознали, что продолжать смиряться – нанести урон не только телу, но и Духу. И не боялись за тела.

– Это часто бывает. Например, в бою или даже в драке, споре, экстриме.

– В бою иногда, но не часто. В экстриме или споре вообще глупость – ради минутной одержимости рисковать телом. Говорю о длительном постоянном состоянии.

– Но так человек быстро угробит свое тело.

– Речь не о глупости, а о жизни с телом не только для тела.

– Так многие религиозные деятели могли?

– Да. Если еще без фанатизма, то были свободны.

– Какая же тут свобода – только одно направление.

– Свобода не во множестве направлений. Она в возможности заниматься тем немногим, что хочет твой Дух.

22.04.10

– Ты живешь один, чтобы не подстраиваться под ритмы других?

– Живу и в городах. А это – хорошая практика.

– Какая?

– Пожить одному на побережье.

– Что дает такая практика?

– Возвращение к собственному ритму.

– В городе невозможно?

– Именно одному. Почувствовал желание – сел, почувствовал – разглядел камень, почувствовал – встал на голову или наблюдаешь за волной. Не ленись и уже через день-два начнешь возвращаться к своему ритму.

– Как понять, что действуешь правильно в этой практике?

– Увеличится энергия, ровное настроение, резко поздоровеет тело.

23.07.10

Над нами солнечно, и вода в бухте ярко-синяя в солнечном свете. Только не везде. Далекий выход из бухты закрыт плотным серо-фиолетовым туманом. Для настоящей передачи цвета термина в языке пока нет. Его можно назвать контрастно-тревожным. Высота валика тумана метров пятьсот. Над ним солнце, голубое небо, кое-где видны вершины отдельных высоких сопок. А в тумане сразу пасмурно, промозгло и холодно. Каждый раз, когда такой «валик» накатывается, думаю: «Накроет или солнце его разобьет?»

От тумана пешком по кустам и кочке не убежишь, хотя можно «отбежать» так, чтобы туман тебя поглотил на несколько минут позже. Раз туман меня стал догонять часа за два до дороги, и я «бежал»[103] по его кромке до условленного места на трассе, где ждал сын. Потом мы на «Делике» сына оторвались, и туман накрыл город только через полтора часа, когда я уже вылез из душа и смотрел на него в окно, попивая чай. Не то что мы с туманом друг друга не любим. Но лишний раз показать нос…

Описание лет ежовско-бериевских репрессий представляется мне как тяжелый валик тумана, который люди видели, знали, что «накроет», только бежать было некуда. Или не могло быть таких решений у людей?

– А эти беглые зэки[104] потом сохранили свободу?

– Не знаю.

– А ты свободен в этом теле?

– Да.

– В чем твоя свобода?

– Сам определяю события своей жизни.

– А как ты чувствуешь себя свободным?

– Свободен как не боящийся смерти.

– Не страшно умереть?

– Плохо умереть, [не вылупившись][105], не возмужав, не построив духовную развивающуюся структуру.

– Ты построил?

– Да.

24.08.10

Смотрю в небо, лежа на спине. В синеве медленно проплывают кажущиеся маленькими из-за высоты белоснежные чайки.

Свободна ли чайка? Действительно ли летит куда хочет?

Много лет вижу чаек. В темноте сидят, в дождь сидят, в шторм без дождя сидят на своих скалах. Прилетают в мае и долго голодают, так как море действительно оживает, наполняется их пищей лишь к середине июня. В голодный период насиживают яйца. Рыбаки в шутку называют чаек «летающий желудок»: чайки постоянно заняты поиском пищи. Когда рыбы много, они уделывают камни и море у своих жилищ (птичьих базаров) пометом так, что иногда за километр чувствуется. Чайки постоянно орут громко и пронзительно, не могут не орать. Так они обо всем оповещают своих, передают не описания, а состояния. Многие магаданцы чаек недолюбливают: городские чайки начинают орать на крышах с рассветом, а ночи летом белые… Плюс помет. Например, крышу центрального корпуса СВГУ чайки уделали так, что запах почти весь год чувствуется в аудиториях верхнего этажа: студентки педфака ищут свободные аудитории на других факультетах и просят преподавателя провести занятия там.

Больная чайка одинока. Она не кричит, сидит и ждет смерти. Или ничего не ждет. Здоровая асоциальная чайка тоже обречена. Сила и жизненный принцип чаек – в стае. Впрочем, если физически здоровая чайка асоциальна – то нездорова психически. А асоциальный человек? Ответ очевиден – «тоже».

А Шаман? А я? Люблю побережье больше города, но большую часть жизни работаю в городе. И Шаман хоть раз во много лет, а отправляется пожить в городах. Теперь понятно почему. Неужели и Шаман порабощен социальной системой, как все мы? Начну расспросы издалека, не о нем.

– Как система порабощает человека?

– С помощью родителей. Ребенок стремится соответствовать их ожиданиям.

– Может ли ребенок противостоять влиянию системы?

– (Шаман ответил риторическим вопросом.) Может ли младенец противостоять маме?

– Зачем это системе?

– Став частью системы, человек поддерживает ее своей энергией.

– Рентабельно. Ребенок растет двадцать лет, а поддерживает систему – сорок.

– Гораздо раньше и часто дольше.

– Почему же взрослые, умные люди не выходят из системы?

– Система дает защиту, комфорт. Ты сможешь без них?

– Не знаю. Ты же смог.

– Это одна из цен свободы.

25.08.10

Одному человеку никогда не построить даже хрущевскую пятиэтажку. Нужны бетонные блоки, арматура, провода, розетки, стекла, перекрытия, сварочные аппараты, подъемные краны, бензин… Это все – система, которая начинается с поиска и добычи руд и нерудных материалов, типа щебня, и заканчивается для хрущевки подачей электричества и горячей воды с ТЭЦ.

Хочешь жить один в лесу – система тебя не