Православные подвижницы XX столетия - Светлана Владимировна Девятова Страница 60

что она бессмертна, вечна. Бог вечен, и душа вечна, и вечность у Бога. В теле нашем живет душа, и Господь все блага дает ради души, а плоть со страстями кричит: «Все мое!» Воюй с сатаной, воюй, сатана-то в крови нашей, страсти живут в крови. Воюй, как Мария Египетская воевала, молись, как Мария Магдалина молилась. В Магдалине, так в толковании написано, Господь любит кающуюся душу. Она разве одна? Сколько кающихся-то — все Христовы!

Господь всех благ Датель. И знает, где нас провести: через скорбь, через огонь или воду — через все проведет и не уронит. Так что ж нам больно рыпаться-то? Не всякий это поймет. Дан нам крест от небес, как бы дар дорогой…

Бузулукские старицы

Старица Анна

О жизни блаженной старицы Анны Васильевны почти ничего не известно. Христа ради юродивая Анна Васильевна родилась, вероятно, в начале семидесятых годов девятнадцатого века, жила в городе Бузулуке Оренбургской области, умерла в середине пятидесятых годов. Современники называли подвижницу человеком Божиим. Верующие рассказывали, что ее предсказания сбывались, многие прислушивались к ее советам. Приведем несколько свидетельств прозорливости бузулукской старицы.

Из воспоминаний Александры Александровны Рябовой: «Живу я в Бузулуке с 1925 года. В этом городе много было благочестивых христиан и священнослужителей. Хочется мне рассказать про блаженную Анну Васильевну, я помню ее хорошо. Ходила она и ногами ковыряла всегда что-то. Как будто бы что-то искала и наклонялась. Вся грудь у нее была увешана булавками.

Анна Васильевна была прозорливой. Ее часто можно было видеть на базаре. Возле нее всегда толпился народ, и с большим уважением к ней обращались, а она всем отвечала и наставляла. Просили у нее совета и благословения, как надо поступить.

В 1933 году был голод. У нас семья была большая: три сестры и брат, бабушка папина, мама и тетя. А работал один папа. Такой был голод, а папа и мама были очень верующие, много молились и не унывали. А вот один раз, помню, папа говорит: «Ну, завтра мы еще не умрем, ведь у нас есть еще один стакан пшена». А потом скажет нам: «Помолитесь, детки, чтобы Господь послал мне работу за хлеб». Но вот все продали, и остался один дом.

Прислала письмо мамина сестра из города Бийска (они туда уехали из-за голода). Пишет: продавайте дом и приезжайте к нам. Здесь мы сыты, хлеб едим досыта. Папа колебался, но сказал: «Пока не получу благословения от блаженной Анны Васильевны, никуда не поеду».

И вот он пришел на базар, к Анне Васильевне. А она ему навстречу. Он еще не успел ничего произнести, а она и говорит: «Санюрка (так она отца моего называла), не продавай дом. Все скоро поедут в Самару, привезут кирпичики (а хлеб действительно в первый раз начали печь кирпичиками). Максимка всех повезет (это поезд ездил до Самары), и Гришка поедет, и Мишка поедет, а машинист как гукнет — так все побегут».

И вскоре, недели через две, стали в Самаре продавать хлеб без карточек. И набирали все хлеб сколько хотели. А вот милиция в Бузулуке стала отбирать хлеб, кто много вез. Тогда договаривались с машинистом поезда, и он возле семафора стал давать сигнал и делать маленькую остановку. Тут некоторые сходили, а другие бросали сумки, а мы, дети, собирали каждый свои. Вот и исполнились ее слова. Машинист гукнет — и все побегут. Как мы благодарили ее за совет! Ведь с такой семьей уезжать на другое место очень трудно. И хорошо, что папа послушался ее и не поехали мы, а дома в это время были дешевые, и мы без крова бы остались.

Еще расскажу один случай. Анна Васильевна часто ночевала у одной вдовы, Надежды, а у нее был сын, учился, и его на летние каникулы послали на уборку хлеба в деревню. Вдруг Анна Васильевна такая встревоженная стала и говорит своей хозяйке: «Надя, срочно собирайся и поезжай к своему сыну. А то он собирается жениться, а невесты такие красивые и все в белых халатах». Она поехала, а он лежит в больнице и при ней умер. Она там же его и похоронила.

Анну Васильевну потом посадили и отправили в поселок Партизанский Колтубановского района. Там она и умерла. А я ездила к знакомой бабушке в Партизанск, в Дом престарелых. И там мне показали ее могилку. Ей жильцы этого дома сплели венок и положили на могилу. Этот венок был из живых цветов».

Из воспоминаний р. Б. Анны (поселок Колтубановский): «Блаженная старица Анна Васильевна часто сидела на бузулукском рынке. И ей в подол прохожие клали деньги, конфеты и другие продукты. А через некоторое время она вставала, все падало на землю, и она уходила, ничего не взяв себе.

До войны… пришла я в храм (в г. Бузулуке) на службу. Во время службы чувствую сзади: сквозь толпу прихожан пробирается женщина и на расстоянии вытянутой руки протягивает мне руку. Я в недоумении (я ее тогда не знала). А стоящие рядом прихожане говорят: «Это Анна Васильевна, она прозорливая, подай ей руку». Я подаю ей руку, она потрясла меня за руку и ушла назад на свое место.

Через некоторое время она опять пробирается ко мне и также на расстоянии вытянутой руки протягивает мне руку. Опять потрясла мне руку и опять ушла назад на свое место. Потом третий раз так же сделала. А когда кончилась служба, при выходе из храма на ступеньках она меня опередила и, глядя на меня, стала махать платочком и говорить: «Свадьба, свадьба, а жених-то пьяница, пьяница!» Прошло несколько лет (четыре или пять). В 1944 году с фронта вернулся раненый парень, хороший, непьющий. Я вышла за него замуж в 1945 году. А вскоре он начал пить и за десять лет спился и умер. Вот так Анна Васильевна предсказала мне мою судьбу».

Вспоминает раба Божия Ольга (село Алдаркино Бузулукского района): «Однажды в церкви в Бузулуке подошла ко мне Анна Васильевна, погладила меня по спине и говорит: «В среду предали, в пятницу распяли», — и отошла. Я спрашиваю мать: «Что это она сказала?» А мать ответила: «Она сказала, чтобы ты в среду и пятницу пост соблюдала».

Когда начался голод (1933–1935 годы), мы с семьей собрались уехать в хорошие места (в Ташкент) в надежде на лучшую жизнь. Приехали в Бузулук и около церкви встретили Анну Васильевну, подошли к ней попросить благословение: