Новый Завет в семи предложениях - Гэри Бёрдж Страница 11

Поэтому можно сказать, что одни находятся «в Царстве» (Матфея 11:11; Марка 14:25; Луки 7:28), а, соответственно, другие «вне» Царства. Есть те, кто ощутил Царство в своей жизни и принял его, и есть те, кто его отверг. Но соединившись с Царством, ощутив его реальность, жизненно важно продолжать усердно выполнять свои обязательства и быть внимательным к проявлению Божьей силы. В притче о сеятеле (Матфея 13:1–9) Иисус говорит о том, что Царство Божье подобно сеянию семян. Одни семена прорастают и приносят урожай, другие же не могут полностью реализовать свой потенциал.

Поиск Царства Иисуса

В Евангелии от Луки 17:20 фарисеи спрашивают Иисуса: «Когда придет Царствие Божие?» Ответ на этот вопрос беспокоил богословов на протяжении веков. Если Иисус основал Царство, то как его можно обнаружить?

На протяжении восемнадцатого и девятнадцатого веков некоторые предлагали найти Царство Божье в эволюции (западного) общества с его моральными ценностями. Некоторые говорили о «христианской цивилизации», которая, казалось, воплотила в себе глубокие истины религиозной, нравственной жизни. Это отражало оптимизм европейских империй, их колониальную экспансию, богатство и «высокую культуру», которую они пропагандировали. Посещение Парижа, Лондона или Берлина в 1890 году ошеломило бы и нас. Некоторые пришли к выводу, что это был расцвет человеческой жизни, как ее задумал Бог. Это было Божье Царство.

На рубеже веков (1900) многие другие не соглашались с этим. Они считали, что суть послания Иисуса заключалась в Царстве, которое положит конец миру, когда Бог активно вмешается в ход истории и начнет судить народы. Они считали, что Иисус пропагандировал эсхатологию близкого конца: Бог был готов положить конец всему. Некоторые из этих ученых считали, что Иисус ошибался (ведь конец так и не наступил), но все же они настаивали на том, что Иисус понимал, что Царство невозможно соединить с обыденной культурой. Оно представляло собой чуждую реальность, которую мы еще не видели.

Затем Европа окунулась в одну из самых кровавых войн (1914–1918). Хорошо экипированные солдаты убивали друг друга в непостижимых количествах. Число жертв войны достигло по меньшей мере восемнадцать миллионов человек. Европейская надежда на лучшую жизнь была раздавлена. Религия активно эксплуатировалась обеими сторонами, войну пытались провозгласить священной и представители и в Германии, и во Франции, и в Англии. Но с окончанием войны кризис не завершился. С 1918 по 1919 год от испанского гриппа (появившегося во время войны) умерло более пятидесяти миллионов человек по всему миру. Представьте себе. Война и эпидемия погубили около семидесяти миллионов человек всего за пять лет!

Этот кризис опроверг оптимизм, взлелеянный многими богословами в девятнадцатом веке, и побудил их пересмотреть вопрос о Царстве Божьем. Развитие богословской мысли шло в двух направлениях: пророческие движения заявили, что конец истории наступил и будущее Царство вот-вот наступит. В отчаянии они отказались от надежды на мир и полностью возложили надежды на будущее, божественное решение. Многие христиане прятались за своими футуристическими предсказаниями, надеясь, что Иисус вскоре вернется и все закончится.

Другие же искали облегчения в личном, внутреннем переживании Бога. Они удалялись в личный духовный мир созерцания и верили, что основной смысл Царства заключается в личном опыте и преображении, а также в готовности отправиться на небеса. Для них это была нынешняя реальность, которая, в то же время, имела характеристики будущего. Это была нынешняя реальность, и, в то же время, ее нельзя было отождествлять с политическими или культурными системами этого мира.

Обе мысли за последние пятьдесят лет подверглись острой критике. Сегодня большинство ученых ссылаются на инаугурационную эсхатологию. То есть, церковь и ее члены – ученики Царства Иисуса – занимают место во времени, которое привязано и к настоящему, и к реальности, которая исходит только от Бога. И эта новая реальность – это ключевой момент данного учения – имеет социальные и политические последствия. В этом мире произошли кардинальные перемены, но только последователи Христа понимают и несут эту весть. И все же начатое дело не было «завершено» или доведено до полноты. В Царстве есть «уже» нечто свершившееся, и нечто «еще не» достигшее полноты. Представьте себе раннюю весну в марте, когда одновременно распускаются цветы и падает снег. Весна уже наступила, но зима все еще с нами. Обе реальности верны, но наше рвение и страсть связаны с приходом весны.

Это означает, что системы этого мира, политика этого мира, со всеми их нарушениями и тьмой, будут существовать, как и прежде. И все же Иисус возвестил о расцвете новой эры. И поэтому мы, как пшеница среди плевелов, живем как последователи Иисуса и становимся соработниками на Его ниве, разрушая те системы в мире, которые отвергают Божьи цели. Мы становимся проповедниками альтернативного Царства, которое соперничает с империями нынешнего века.

В этом заключается миссия церкви. Это задача Божьего народа, который следует за Иисусом с момента Его воскресения и вознесения. Мы не просто готовим людей для того, чтобы они попали на небеса; мы предпринимаем усилия для созидания Царства здесь, на земле. «Да будет воля Твоя и на земле, как на небе». Мы говорим правду власти, но не соблазняемся силой империй. Мы участвуем в социальных структурах, но осознаем их непрочность – мы не возлагаем на них свои надежды. Мы продвигаем ценности Царства сейчас, а не просто ожидаем какого-то будущего исхода из мира, когда Иисус вернется. Мы читаем Нагорную проповедь Иисуса (Мф. 5–7) и не отчаиваемся, видя ее высоконравственные призывы, – мы вдохновляемся ими. Мы хотим, и Бог хочет, чтобы этот мир был наполнен миротворцами, людьми кроткими, праведными, чистыми сердцем. Это не сказка; это высшее призвание людей, которые смотрят на жизнь по-другому.

Иисус не бросает нас одних в этих усилиях. Новый Завет говорит, что, уходя, Он наделил Своих последователей Божьим Духом, чтобы Тот наделял их силой, защищал их и сопровождал. Мы часто рассматриваем Дух как дар, используемый для личного поклонения или нравственного преображения. И то, и другое верно. Но мы упускаем из виду, как Дух служит продвижению меняющей мир миссии Иисуса. В Своей последней речи Иисус объяснил:

«Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам, и Он, придя, обличит мир о грехе и о