Святая простота. Рассказы о праведниках - Владимир Михайлович Зоберн Страница 35

Но портрет был таким ветхим, что трудно было уловить черты, стертые временем. Боясь исказить лик великого святителя, художник отказался выполнить просьбу Гарденина. Изменить его решение не мог и Воронежский епископ Антоний, также хотевший иметь изображение святого. Однажды владыка Антоний с глубокой уверенностью сказал художнику:

— Не сомневайся — ты увидишь святителя, наяву или во сне!

Художник поверил словам епископа и весь день провел в молитве к Богу, чтобы Он сподобил его увидеть святителя Митрофания. И вот на следующую же ночь он увидел во сне старца, но только в сумраке, неясно. Затем свет рассеял сумрак, и перед ним предстало отчетливое изображение святителя Митрофания. Художник проснулся и по памяти воспроизвел его на холсте. Затем он рассказал об этом преосвященному Антонию и показал рисунок. Владыка благословил художника писать с него копии.

* * *

В день прославления святителя Митрофания Господь даровал Свою помощь всем, с верою приходившим к его мощам и искавшим исцеления.

Петр Юрьев, глухонемой от рождения, прибыл в Воронеж ко дню открытия мощей святителя Митрофания. Приложившись к мощам угодника Божия, он стал слышать и говорить, но, не зная названия предметов, сначала только повторял слова, произносимые другими. Через месяц он уже начал учиться азбуке.

* * *

У майора Александра Юрьева в 1832 году сильно заболела дочь Наталия — у нее весь рот покрылся гнойными ранками. Она не принимала лекарства, потому что не могла глотать. Десять дней девочка была без пищи, с большим трудом пила воду. В день открытия мощей святителя Митрофания ее приобщили святых Христовых Тайн, после чего она почувствовала некоторое облегчение. На следующий день девочку принесли к раке святителя, и лишь только она приложилась к мощам угодника Божия, как ее болезнь прошла, и в тот же день она смогла есть.

* * *

За пять лет до открытия мощей святителя Митрофания девицу Анну Лыжину постиг странный недуг. Однажды она вышла на крыльцо и увидела перед собой свирель, которую ей подбросили. Девушка нагнулась, чтобы ее поднять, и в тот же миг почувствовала, будто кто-то облил ее с головы до ног ледяной водой. Анна стала рвать на себе одежду и волосы. Во время этих припадков у девушки появлялась такая сила, что взрослые мужчины с трудом ее удерживали. Больная чувствовала отвращение к святыне, и ее невозможно было привести в храм. По просьбе родственников был совершен молебен о здравии болящей Анны. Во время молебна она стала кричать:

— Сколько ни старайтесь, ничего мне не сделаете! Я выйду только через пять лет, когда она пойдет в Воронеж!

Эти припадки повторялись в течение пяти лет. Когда же больная отправилась в Воронеж на открытие мощей, то лишь с посторонней помощью смогла достичь цели, потому что в пути ее покинули силы. В соборе у мощей святителя с Анной случился такой сильный припадок, что ее в обмороке поднесли к окну. После усиленных молитв угоднику Божию страдалица получила полное исцеление.

Святитель Митрофаний продолжает помогать всем, с верою обращающимся к нему. Благодатный источник исцелений по его молитвам не оскудел и доныне.

В притонах

Вто время, когда Александрийским патриархом был Иоанн Милостивый, в Египетской пустыне подвизался монах по имени Виталий. Он много лет жил в пещере, питался травой, собирая ее тут же, на склонах. Достигнув преклонных лет, он поднялся на большую высоту богопознания, его сердце было исполнено великой любовью к ближним — погибающим грешникам.

Виталий стал оплакивать богатые города. Ночуя под каменным сводом, он молился за тех, кто живет во дворцах. Он не мог больше оставаться в пустыне и пошел в город Александрию. Ему было в то время уже более шестидесяти лет.

В Александрии он стал работать на пристани, выгружая и загружая трюмы кораблей. Он работал каждый день, кроме праздников, от восхода и до заката солнца. Тюки с товарами и мешки с пшеницей были тяжелыми, работники не жалели его старость и часто смеялись над его слабостью. Его труд оплачивался плохо. Помимо этого, шум разгружаемых кораблей, брань рабочих, песни корабельщиков и ссоры торговцев мешали его молитвенному общению с Богом.

Так проводил Виталий свои дни в Александрии. А та работа, для которой он оставил пустыню, начиналась вечером и длилась до утра.

Получив от хозяина плату за день, Виталий пошел в ближайший притон, которых было много в городе. Там старца встретили беспутные женщины. Громко играла музыка, гости были пьяные и веселые. Одна из блудниц подошла к Виталию и повела его с собой. Но оставшись с ней наедине, Виталий стал горько плакать. Тогда женщина смутилась и спросила его, чем он недоволен.

Виталий сказал ей:

— Окажи мне милость — не пускай к себе никого сегодня!

И Виталий начал молится. Женщина удивленно слушала, как он молится, потом упала на колени и тоже стала со слезами молиться, потому что вдруг почувствовала, какая тяжесть у нее на душе.

Наутро Виталий покинул ее, умоляя, чтобы она никому не говорила, как прошла эта ночь.

На следующий день он пошел в другой дом терпимости, и другая женщина пригласила его следовать за собой. Она жалела Виталия, говорила, что такой пожилой человек не должен так тяжело работать.

Виталий же рассказал ей о тяготах отшельнического пути, о ночном бдении, об изнурении постом своего тела, о непрестанной молитве, о дикой пустыне и о своем ложе в пещере. В конце рассказа, заплакав, он обратился к молодой женщине и сказал, что ему очень жаль ее, и стал молиться. Он проникновенно произносил слова молитвы, и через какое-то время они коснулись сердца женщины. Она стала повторять за ним молитву и сокрушаться о своей греховной жизни.

И каждую ночь после тяжелого труда в порту Виталий ходил в притоны и говорил с падшими женщинами. Он узнал, что одни тяготились своей участью, а другие находили радость в разгуле. Чем больше узнавал Виталий всю меру их падения, тем больше его сердце наполнялось жалостью любовью к этим несчастным созданиям. За многие годы своей греховной жизни они впервые увидели сострадающего им человека. И человек этот был монах. Они очень удивлялись, что он ничего от них не ждет, не просит для себя, а исполнен к ним только отцовской жалости и братской любови. Поэтому они поверяли ему свои самые сокровенные тайны и помыслы, обиды и желания.

Вскоре все жители