Европейские поэты Возрождения - Данте Алигьери Страница 97

ПРОЩАНИЕ С ДВОРОМ Все радости прошли, как лживый сон, Веселья дни исчерпаны до дна, Любовь обманута, ум притуплён: Все минет, остается скорбь одна. Один бреду неведомой тропой, Утехи в море унесла волна, Дух гаснет, жизнь — в руках судьбы слепой: Все минет, остается скорбь одна. Как заблудившийся в чужой стране, Зову я смерть, чтоб шла скорей она, Уходит лето, не бывать весне: Все минет, остается скорбь одна,— И к цели до прихода зимних дней Довесть меня велит забота ей. ЭПИТАФИЯ ГРАФУ ЛЕЙСТЕРУ Здесь погребен воитель, Что меч не обнажал; Здесь погребен придворный, Что слова не держал; Здесь погребен граф Лейстер — В правленье был он плох, Его боялись люди И ненавидел бог. * * * Анахорет, в глуши, покинув свет, Я жажду дни сомнений провести Со скорбью, неподвластной бегу лет, Где лишь любовь меня могла б найти. Вкушая брашна тягот и забот, Упьюсь слезами из моих очей; В неодолимой мгле мне свет прольет Огонь сгорающей души моей. Печали плащ мне тело облачит, Надежда сгубленная — посох мой, Влеченье долгое и поздний стыд Мне образуют жесткий одр ночной. И пусть Отчаянье стоит у врат И впустит Смерть, коль Страсть и Рок велят. * * * Пусть плоть, в стенах заточена, Не чует ран, ей нанесенных злом, Зато душа, свободы лишена, Прикована к пленявшему в былом, Лишь бледный лик унынья виден ей. Был прежде этот каземат Любого обиталища милей, Но время и превратности сулят Иного стража мне и стол иной. Свет красоты и огнь любви меня Живили, но сокрытому стеной Ни пищи нет, ни света, ни огня. Отчаянье замкнуло мне врата. Стенам кричу — в них смерть и пустота. * * * Что жизнь? Комедия страстей, А наши радости — антракты в ней. Во чреве матери мы, как в гримерной, Готовимся для пьесы смехотворной. Нам небо — строгий зритель: с вышины Ему все наши промахи видны. В финале от жестокого светила, Как занавес, укроет нас могила. Так мы спешим на отдых, а потом Всерьез, не лицедействуя, умрем.

МАЙКЛ ДРЕЙТОН

АЗЕНКУР Во Францию пора! Попутные ветра Подули нам — ура! Война в разгаре! Доплыли мы легко До устья Сены, в Ко: Привел нас далеко Державный Гарри. Был каждый вражий форт Пред нами распростерт — Кто весел был и горд, Остался хмурым! Ни дня без битвы нет… Но показал рассвет Французской рати цвет Под Азенкуром. Их коннетабль-нахал Герольда к нам прислал: Чтоб Генрих выкуп дал, Он сразу хочет. Но негодяям тот Ответа не дает: Улыбкой тьму невзгод Врагу пророчит. Такую речь тотчас Завел король для нас: — Их больше в десять раз, Но нам не страшно. Мы в битву поспешим, Француза сокрушим, Победой завершим Бой рукопашный. Что сам я, — молвил он,— Доставлю им урон Иль буду тут сражен — Любому явно. Я торжества добьюсь Иль кровью обольюсь И наземь повалюсь, Убит бесславно. О боже в небеси, Ты вспомни о Креси Итак нас вознеси, Как предки были, Когда наш славный дед, Священный дав обет, Заставил меркнуть цвет Французских лилий». Передовой отряд Весть герцог Йорк был рад Стал Генрих с ними в ряд, Овеян славой. И под началом тыл У Эксетера был — Вовсю их разъярил Француз лукавый. Отряд мечи рванул, Доспехами сверкнул, А барабанный гул Готовил к бою. При кличе боевом Все дрогнуло кругом: Вел речи с громом гром, Труба — с трубою. А Эрпингам-старик Дал знак засаде вмиг — Он духом не поник В годах преклонных! Чуть рой разящих стрел Лавиной полетел — Строй мигом поредел Французов конных. И стрел смертельный шквал Французов поражал, Как рой змеиных жал, Теперь уж близких. Стрелок любой стоит, Как будто в землю врыт — Никто ие посрамит Сердец английских! Бросай, ребята, лук, Нам целить недосуг, Теперь и силой рук Хвалиться можно! Немало черепов Пробили до зубов: У наших молодцов Рука надежна. Король, отрада сеч, Подъемля острый меч, Заставил многих лечь, Могуч и статен. Французов кровь на нем Вовсю текла ручьем, Понес его шелом Немало вмятин. И Глостер из ножон Меч разом вырвал вон — Был равен брату он Желаньем биться, А Кларенс был палим Крещеньем боевым — Немногие бы с ним Могли сравниться! Французов Оксфорд бил, А Уорик чуть не плыл В крови, что щедро лил В разгаре дела, А Саффолк топором Всех поражал кругом, И Феррерс был при нем, И Фэнхоп смелый. В Криспинов день святой Был дан сей славный бой, И взысканы судьбой Мы в щедром даре. О, так же нашу рать Придется ль воспевать? Родится ли опять Такой же Гарри?