Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. - Автор Неизвестен Страница 149

Авентюра XXX

О том, как Хаген и Фолькер стояли на страже

1818 К закату день склонился, и мрак окутал мир. Бургунды утомились, и стал им пир не в пир. Был долгий путь нелегок, в постель пора бы лечь, И первым Хаген с Этцелем завел об этом речь. 1819 Тогда и Гунтер молвил: «Храни хозяев, боже! Хотим мы удалиться и отдохнуть на ложе, А утром в час урочный вернемся в этот зал». И от души согласие на то хозяин дал. 1820 С мест повскакали гунны, гостей обстав кольцом, И крикнул смелый Фолькер: «Вы тронулись умом, Коль под ноги суетесь таким богатырям. К нам подступать не пробуйте, иль худо будет вам. 1821 Уж так смычком я двину, коль разозлят меня, Что многих будет вскоре оплакивать родня. Уйдите-ка с дороги, пока я не вскипел. Все смельчаками мнят себя, да ведь не каждый смел». 1822 Увидев, как разгневан его бесстрашный друг, Окинул Хаген взором тех, кто стоял вокруг, И бросил: «Храбрый шпильман разумный дал совет. Вам, воины Кримхильдины, тесниться здесь не след. 1823 Коль зла вы нам хотите, не тратьте силы зря. Вы за свое возьметесь, когда сверкнет заря, А ночью не мешайте нам почивать без ссор, Как повелось у витязей со стародавних пор». [1232] 1824 Приезжих положили в огромном зале спать, Для каждого поставив просторную кровать. Спокойно сну предаться там можно было б им, Когда бы не замыслила Кримхильда месть родным. 1825 Лежали на постелях, разостланных для них, Аррасские подушки из тканей дорогих. На пышных одеялах с парчовою каймой По шелку аравийскому вился узор златой. 1826 А покрывала были у всех честных гостей Из белых горностаев и черных соболей. Так дивно и удобно устроен был ночлег, Что лучше ни один король не почивал вовек. 1827 Но Гизельхер промолвил: «Все это не к добру. Есть у меня причины подозревать сестру. Увы, прием радушный бедой для нас чреват. Боюсь, что нам с дружиною заказан путь назад». 1828 Сказал на это Хаген: «Оставьте страх покуда. Всю ночь стоять на страже у входа в зал я буду И до зари тревожить вас никому не дам, А утром каждый за себя заступится и сам». 1829 Поклон ему отвесив, бургунды разошлись, С себя одежду сняли и тотчас улеглись — Давно уж сну предаться любой из них мечтал, А Хаген, витязь доблестный, вооружаться стал. 1830 Воскликнул смелый шпильман-не лег он спать с друзьями; «Мне постоять на страже дозвольте, Хаген, с вами, Пока заря не вспыхнет и не рассеет тьму». И Хаген с благодарностью ответствовал ему: 1831 «Великодушный Фолькер, пусть вам воздаст творец! Когда со мной бок о бок стоит такой боец, В бою меня вовеки не одолеть врагу. Услугой с вами я сочтусь, коль смерти избегу». 1832 Надев стальные брони, а также шишаки, Повесили герои щиты на сгиб руки И стали на пороге, где в ожиданье дня О притолоки оперлись, покой друзей храня. 1833 Но тут же щит свой Фолькер оставил на земле, Вернулся в зал и скрипку там отыскал во мгле. Во двор оттуда с нею опять спустился он, Решив бургундам усладить их первый, чуткий сон. 1834 На камень он уселся со скрипкою своей. Вовек на свете не жил скрипач его смелей. Так ласково и нежно он заиграл в тиши, Что шпильману признательны все были от души. 1835 Не пожалел воитель умения и сил. [1233] Смычок его напевом все зданье огласил. Волною плыли звуки, сливаясь и журча, И многих убаюкало искусство скрипача. 1836 Увидев, что уснули соратники его, Он снова встал у двери близ друга своего И на руку повесил надежный щит опять, Чтоб в случае нужды отпор мужам Кримхильды дать. 1837 В полночный час иль раньше заметил вдруг смельчак, Как блещут чьи-то шлемы сквозь непроглядный мрак. То воины Кримхильды сошлись во двор толпой, Решив застичь гостей врасплох и навязать им бой. 1838 Скрипач возвысил голос: «Друг Хаген, мне сдается, Что скоро потрудиться обоим нам придется. Людей вооруженных заметил я во тьме. Ручаюсь вам, недоброе у гуннов на уме». 1839 «Молчите, — молвил Хаген. — Пусть ближе подойдут. Они нас не увидят, а мы их встретим тут И столько крепких шлемов мечами рассечем, Что повернут враги назад с позором и стыдом». 1840 Но в этот миг на двери какой-то гунн взглянул И, различив двух стражей, товарищам шепнул: «Нам нынче не добиться того, чего хотим. У входа в зал столкнемся мы со шпильманом лихим. 1841 На лоб скрипач надвинул стальной блестящий шлем, Ни разу не пробитый в сражениях никем. Как жар, в полночном мраке броня горит на нем. Оберегает сон друзей он с Хагеном вдвоем». 1842 Вспять гунны повернули, от страха побледнев, И другу молвил Фолькер, придя в великий гнев: «Дозвольте мне пуститься вдогонку пришлецам. Два слова я хочу сказать Кримхильдиным бойцам». 1843 «Нет, ради дружбы нашей, ни шагу от порога! — Ему ответил Хаген. — Взгляните, как их много. Куда б вы ни ступили, вас окружат везде. Я к вам приду на выручку, и тут уж быть беде. 1844 Пока мы с вами будем врагов сметать с пути, Успеют два-три гунна украдкой в зал войти И там среди уснувших такое натворить, Что нам по гроб о родичах придется слезы лить». 1845 «Тогда, по крайней мере, им объявить бы надо, Что мы их здесь видали, — сказал скрипач с досадой. Пусть отрицать не сможет потом никто из них, Что посягал предательски на жизнь гостей своих». 1846 И бросил Фолькер гуннам, бежавшим прочь в испуге! «Куда вы так спешите? Зачем на вас кольчуги? Вы на разбой, наверно, собрались в эту ночь? Коль так, мы с сотоварищем готовы вам помочь». 1847 Враги не отзывались — язык сковал им страх. «Тьфу, трусы и злодеи! — вскричал герой в сердцах. — Во сне хотели, видно, вы смерти нас предать. К лицу ли честным витязям на спящих нападать?» 1848 Узнала королева нерадостную весть, И пуще запылали в ней ненависть и месть. Так гнев ее ужасен и беспощаден был, Что многих смелых воинов он вскоре погубил.