Семь моих смертей - Ефимия Летова Страница 15

Она прикрыла глаза, то ли вспоминая, то ли не желая, чтобы я поняла, что она чувствовала по этому поводу – если чувствовала.

- Почему вы согласились на этот брак? – я задала вопрос, заполняя паузу. Собственно, это было основное, чего я не могла понять. Может быть, ненависть возникла не сразу?

- У меня не было выбора, на руках у регента был приказ с королевской печатью. Очевидно, перед смертью Его Величества он умудрился заставить её поставить. На тот момент я не знала о связи своего рода с Цеешами. Жила самой обычной жизнью и собиралась замуж за другого человека. Истекал срок его военного контракта, со дня на день он должен был вернуться. Но не вернулся. Став регентом, Ривейн тут же отослал его на Варданские острова – по поводу их суверенитета последние несколько лет регулярно случались стычки с дармаркцами. Его убили.

Она ещё несколько минут не открывала глаз, но потом поднялась и взяла стопку листов, принесённых с собой, положила на столик между нами. Это были карандашные портреты, довольно реалистичные и умелые.

- Вам многое рассказывали о моём распорядке дня, верно? Возможно, я в чём-то повторюсь. У меня есть три постоянных горничных, Арда, Луза и Салия. В их обязанности входит уборка комнаты, поддержание порядка в моём гардеробе и исполнение любых моих просьб, – я посмотрела на три молодых женских лица, ничем особо не примечательных. – Портреты я вам оставлю, они подписаны, будете изучать и запоминать. Отношения с горничными сугубо хозяйские, никаких сантиментов или панибратства, я приказываю – они выполняют. Возможно, у себя вы всё по дому делали сами, но в Гартавле порядки другие. Если вам нужно что-то, вы обращаетесь к слугам и требуете.

Сьера Марана склонила голову и посмотрела на меня.

- Впрочем, жестокость и грубость проявлять будет также неуместно. Горничные исполнительны и почтительны. Если у вас будут претензии к слугам, вы можете обратиться к Ривейну. Он их заменит.

«Интересно, когда лучше всего к нему обращаться, – неожиданно зло подумала я. – До акта ежедневного соития или после? Или, может быть, в процессе, чтобы не терять время даром?»

- Есть две фрейлины. В их обязанности входит помощь с переодеванием, сопровождение меня во время прогулок, приемов пищи и походов в храм, развлечение беседами, чтение вслух и музицирование. Я умею неплохо играть на клавишане, но во дворце почти никогда этого не делала, так что вам не нужно об этом беспокоиться.

«Я беспокоюсь не об этом».

- Это Далая. Это Фрея, – передо мной появились портреты миловидных женских лиц, но у меня не было уверенности, что я смогу всех запомнить и узнать, увидев вживую.

- Любовница регента, – не сдерживаю я комментарий, разглядывая юную блондинку с пухлыми губами и по-детски наивным взглядом голубых глаз.

- Совершенно верно. У нас хорошие отношения, хотя доверительными или дружескими их, конечно, назвать нельзя. Мы никогда не обсуждаем Ривейна и их связь, и когда она отлучается по его просьбе, я ничего не говорю. Ни ей, ни ему. Ни до, ни после.

- Но…

- Так принято. Проявление недовольства считается дурным тоном в наших кругах. Фрея хорошая девушка. Её обесчестил один из слуг ещё в юном возрасте, так что с надеждой на брак с достойным человеком можно было попрощаться. Влиятельный покровитель – неплохая альтернатива одиночеству. Что касается меня, то мне всё равно.

Я не была в этом так уверена.

- Откуда вы тогда узнали об их связи?

- Это не сложно. Во дворце все на виду, и даже у стен есть уши. Помните об этом.

Часть 3.

***

- Разумеется, придворная жизнь подразумевает увеселения, но в эпоху правления регента Холла их практически не было. За последние пять месяцев было дано два благотворительных бала и одно театральное представление. Отчасти из-за траура по Его Величеству Персону, отчасти из-за привычек самого регента. Регент не любитель подобных мероприятий, – Брук констатировал факт, и в интонациях его голоса никак не отражалось отношение к происходящему. – Однако скоро истекает отпущенный ему срок правления, а дворянство, мягко говоря, настроено не лояльно. Возможно, поэтому на следующей неделе состоится Королевская охота, в Вестфолкском лесу, разумеется. С одной стороны, это просто развлечение для скучающей знати. С другой – создание определённого прецедента, ведь за семь столетий правления Цеешей ежегодную Королевскую охоту пропускали лишь трижды, и ни разу никто, не имеющий отношения к правящей династии, её не проводил. Это наш шанс осуществить подмену.

Я слушала и смотрела на него, впитывая каждое слово и в то же время… За этот последний месяц для меня что-то изменилось. Да, я по-прежнему ненавидела их всех, и я по-прежнему знала, что воспользуюсь любым шансом, чтобы уничтожить их всех, но…

Но этот мужчина спал со мной. Называя другим именем, представляя другую женщину, мечтая о мести, вёл себя намеренно презрительно, а порой грубо, но всё же. Вопреки всякой логике я хотела, чтобы наш разговор шёл иначе. Чтобы он говорил со мной как со мной, как с живым человеком, а не бездушным манекеном.

Арванда я не видела уже пять дней. В последнюю нашу встречу он чувствовал себя неважно, простыл. И я видела, как ему страшно – без меня, без братьев, без Ларды, которую он частенько называл «мамой», в незнакомом месте с чужими людьми. После того, как я окажусь в Гартавле, я уже никогда его не увижу, им – людям неведомого мне Каллера – не будет нужды держать при себе увечного паренька, к тому же свидетеля.

Они убьют его. Возможно, через девять дней.

Я сидела с идеально прямой спиной. Следила, чтобы на переносице не образовывалась морщинка, следила, чтобы не закусывать губу. Со стороны я являлась образцом сдержанного спокойствия.

Но внутри меня бушевало пламя.

«Соври! – мне хотелось орать. – Соври. Скажи, что с Арвандом всё будет хорошо, что вы позаботитесь о нём. Скажи мне, что я останусь жива после того, как вы убьёте регента – или что вы собираетесь с ним сделать... Скажи мне ложь, которую я хочу услышать, посмотри мне в глаза, пожалуйста!»

- Я расскажу об