Санкт-Петербургский бал-маскарад. Драматическая поэма (СИ) - Киле Петр Александрович Страница 22

          СКРЯБИН Прости! Ведь решено уехать, И это словно зов, как эхо Стремлений детства за мечтой: В Швейцарию уедем всей семьей!

Публика теряет из виду Скрябина. Через широкий луг видно, как вдоль леса скачет всадница, за нею, едва поспевая, всадник. В роще у мольберта барышня, она вскакивает и зовет «Лебедев!» Из-за кустов выходит молодой человек, высокого роста, молодцеватый, с сонным видом.

           ЛЕБЕДЕВ Ах, что случилось, Остроумова? И что могло отвлечь вас от искусства, Что вспомнили забывшегося сном Студента и кузена, на несчастье?         ОСТРОУМОВА Смотрите! Или мне пригрезилось?            ЛЕБЕДЕВ        (подходя к мольберту) Картина вам впервые удалась?         ОСТРОУМОВА Да, не туда! На всадников смотрите!           ЛЕБЕДЕВ Ого! На Ломоносова похож! Кто это нарядился под него Из светских львов? Ведь даже не смешно.         ОСТРОУМОВА И вправду Ломоносов? Не смеетесь?           ЛЕБЕДЕВ Над гением, каких на свете нет?         ОСТРОУМОВА Ах, значит, с ним сама императрица!            ЛЕБЕДЕВ По оде об охоте в Сарском? Как же!         ОСТРОУМОВА Императрица, точно в юности, С картины несравненного Серова.             ЛЕБЕДЕВ Ну, ясненько. Все дело в лошадях. А всадники красуются всего. А всадницы – все раскрасавицы!         ОСТРОУМОВА Они к нам повернули. Мы увидим, Кто нас разыгрывает. Или сон? Гофманиана Павловского парка.             ЛЕБЕДЕВ Я слышу бурь немеркнущий хорал. Концерт давно закончился, а звуки Пронизывают лес и небеса.

     Проступают горы в Швейцарии.

         ХОР ЮНОШЕЙ Здесь дали и высокое ущелье Рождают, как гроза, веселье, В алмазных брызгах водопад Струит мелодий радостный каскад... Из звездных далей неземное соло: У Космоса чудесный женский голос, Ликуя и в тоске поет любовь, - Хор женщин отзывается на зов, И птичий хор, и сонма насекомых, К любви и красоте влекомых... И человек возносится: «Я есмь!» В полетах мысли в синеве небес И в бурю грозную над океаном, В борениях мужая в небе рваном, Беспечен и могуч, Как солнца чистый луч... Соблазны славы и любви, вестимо, Высокий и могучий стимул... Звук трепетный возносит ввысь мой дух, Чтоб свет летящий вечно не потух В бездонном мраке звездной ночи, Да просияют человечьи очи, - Как расцветает на Земле весна, Вселенная да будет спасена!

     Встреча влюбленных.

            СКРЯБИН Ты здесь, Татьяна? Я предатель! Признаюсь все ж, влюблен, о, Данте! Любовь ведь движет миром, как и мной, Когда я жив мелодией одной, Гармонией вселенской, Как воли дерзновенной Мир новый сотворить. Но и тебя любить...            ТАТЬЯНА Прости! В Москве я не могла остаться... И как поверить, что бегут от счастья? Поехала домой, в Брюссель, Куда доеду и отсель, Но свидеться с тобой всяк может, А нам нельзя, когда нас гложет, Как в буйстве юном кровь, Сладчайшая любовь?           СКРЯБИН Сладка любовь лишь в юности, но мука, Когда томит заранее разлука, Как с жизнью, уходящей в ночь, И счастье больно превозмочь.          ТАТЬЯНА Бежать любви, как вдохновенья, Поэт не станет...          СКРЯБИН                               Наслажденья, Минутного, когда он ценит власть Высоких озарений всласть.          ТАТЬЯНА Благоразумный гений! Отдайся власти песнопений. А я во власти лишь любви. Когда захочешь, позови!           СКРЯБИН Мне надо, знаешь, быть в Париже...           ТАТЬЯНА Я буду там к тебе все ближе... Так близко, - как нам здесь не сметь, - От счастья только умереть!

Венеция. Гондола. Анна Остроумова и Александр Лебедев, кузен, несчастливый в браке, случайная встреча на чужбине. Безмолвная ночная прогулка.