Санкт-Петербургский бал-маскарад. Драматическая поэма (СИ) - Киле Петр Александрович Страница 27

              ЭЛИС Так, значит, где-то здесь Екатерина, Затмившая ее умом во славе.            ДИОТИМА Мы видим тех, кто привлекает взоры Из зала больше всех в сию минуту, И ясно тут, кого приветствуют В сияньи ослепительного света, Сказать по правде, света Люцифера, Чей взор пронзает время и сердца.

В залах Петергофского дворца, на площадке над фонтанами, на лестницах, в аллеях Нижнего парка – всюду танцы публики в современных платьях и маскарадных костюмах. Минует и польки, кадрили и вальсы в залах сменяются современными ритмами на площадке и лестницах… Все образы, промелькнувшие где-то, здесь вновь проступают, а также музы, женщины, юноши из Хора…

Танцуют все из знаменитостей, Перикл с Аспазией, Пракситель с Фриной, А лица их нам столь уже знакомы, Античность – наше детство или юность, И старость наша – Средние века, Как будто весен не было на свете, Чистилище и Ад здесь на земле.

     Публика замечает Анну Павлову, как с рисунка Серова.

Тростинка, девушка, лоза И вдохновенные глаза, Как песню дивную поете В движеньях легких и в полете. Вся жизнь, как сказка и мечта, Что созидает красота В стремленьи вечном к совершенству, Уподобясь беспечно детству В игре на сцене бытия, Когда арена - вся Земля. Принцесса, фея в высшем мире Предстала на весеннем пире Цветов и юности в цвету, Влюбленной в красоту. Танцуют все, просты движенья, жесты, Глаза в глаза, улыбки на устах, Сообщество мужей и жен во пляске, Порочных, сексуальных, бесполезных, Влюбленных смолоду в кого угодно, Влюбленных лишь в себя и ради секса, Влюбленных, как впервые и слегка.

    Над Северной Пальмирой Мерилин Монро.

Хорошенькая, с личиком подростка, С улыбкой восхищенья, всё так просто, Когда любовь туманит взор, Беспечный, взбаломощный вор, Срывающий цветы успеха, Любви и таинств секса. А в жизни кажется такой простой, В кино же вся заблещет красотой, Живой, божественной, как чудо. О, нимфа! О, гетера Голливуда! Твоя пленительная власть Богов Олимпа привлекла К тебе на радость и на горе - Страстей и слез ликующее море. Как вынести игру крутых парней На сладкий миг забыться с ней В борьбе за власть в стране ль, над миром Наживы и  свобод кумиром, Когда все средства хороши, Взлелеять как любовь в тиши? И секс не в радость, а беспутство, Гетеры древнее искусство. А я актриса или нет Со славой на весь свет? Я Афродита Пандемос, чья слава, Могучая издревле, лишь забава? Хочу заснуть. Навей мне сны, О, Голливуд, как в дни моей весны! Танцуют, сексуально хорошея, Играя станом, в ход идет и шея Девичья, с грацией, как зов любви. Танцуют Гамлет и Офелия – Рефлексией он болен, та любовью, Стыдлива и покорна до безумья. Да это ж Иннокентий Смоктуновский С Анастасиею Вертинскою! Танцует с Дусильнеей Дон Кихот, Могучий кабальеро и поэт, Сервантес собственной персоной в мире Преславных рыцарей пера и шпаги. Танцуют все. Онегин и Татьяна – Любовь взлелеяв, счастья не познали. Да, счастья обладанья, не любви, Как Вронский и Каренина, - кто прав? Но здесь счастливей пар не вижу я. Танцуют те, кто выработал счастье, Наперекор невзгодам и судьбе. Танцуют понарошку и слегка, Как льется с переливами вода Фонтанных струй все выше       Здесь Мисс Вселенная-2002. В фигурке тонкой и в движеньях четкость; Влюбленный взгляд и тут же жесткость В ответ на неприязнь, усмешку, смех, Когда за грех считают твой успех, А грацию - игрой кокетки, Как в школе это было по-советски, Все различали, что  добро и зло, И нестерпимы клевета и ложь. Твой выбор не себе - служить народу, Но как же одолеть природу, Девичьи нежную, как сны весны, Чтоб выйти на тропу войны? В усильях запредельных расцветала Краса - до мисс Вселенной пьедестала. Не сила побеждает, а мечта Мир сделать лучше. Красота - Прообраз высшего на свете, И расцветает на планете От века Флора по весне, Блистая взором, как в огне Пленительных желаний И упоительных лобзаний. И детства милого привет, И неги лучезарный свет - В игре весенней На виртуальной сцене, С рожденьем новым, как в мечте, Детей и взрослых в красоте!

Празднество завершается ослепительным фейерверком.

ЭПИЛОГ