Антология сатиры и юмора России ХХ века - Игорь Моисеевич Иртеньев Страница 36

Хочешь, я себя тебе присню?

Знай, что я не снюсь кому попало,

Редким выпадала эта честь.

Денег я беру за это мало —

У меня и так их много есть.

Я в любом могу присниться виде.

Скажем, в виде снега и дождя

Или на коне горячем сидя,

Эскадрон летучий в бой ведя.

Хочешь — стану юношей прекрасным.

Хочешь — благородным стариком.

Хочешь — сыром обернусь колбасным,

А не хочешь — плавленым сырком.

Иль, принявши образ чайной розы,

У Хафиза взятый напрокат,

Я вплыву в твои ночные грезы,

Источая дивный аромат.

Я войду в твой сон морским прибоем.

Шаловливым солнечным лучом…

Спи зубами, милая, к обоям

И не беспокойся ни о чем.

1992

* * *

Печатается по книге «Ряд допущений»,

изд-во «Независимая Газета», М., 1998.

Трудно тем на свете очень,

У кого сосед маньяк

Всю дорогу озабочен —

Где, когда, кого и как.

Тем живется много проще,

У кого сосед енот,

И мозги он прополощет,

И рубашку простирнет.

У кого сосед японец.

Тем легко на свете жить.

Можно запросто червонец

У японца одолжить.

У кого сосед Каспаров,

Тем не жизнь, а благодать,

Ведь с Каспаровым на пару

Можно партию сгонять.

Лучше всех тому живется.

У кого майор сосед.

Если вдруг война начнется.

Всех убьет, майора — нет.

1992

* * *

Печатается по книге «Три Петра и два Ивана»,

РИА «Magazlne», M., 1995.

Провел я молодые годы

На лоне девственной природы.

Природы девственной на лоне.

Режима строгого на зоне.

На зоне строгого режима.

На фоне полного зажима

Считал закаты и восходы

В местах лишения свободы.

И все моральные уроды,

И все духовные кастраты

Со мной считали те заходы,

Со мной считали те закаты.

И покидая мир греховный,

Перемещался в мир астральный

То вдруг один кастрат духовный,

То вдруг другой урод моральный.

1992

* * *

Печатается по книге «Три Петра и два Ивана».

РИА «Magazine», М., 1995.

Некомпетентность правит бал,

Упала вниз боеготовность.

Цинизм вконец заколебал,

Заколебала бездуховность.

Споили начисто народ.

Идею свергли с пьедестала,

Вдов стало меньше, чем сирот.

Сирот практически не стало.

Наука полностью в огне.

Культура там же, но по пояс.

Никто не моется в стране.

Лишь я один зачем-то моюсь.

1992

* * *

Печатается по книге «Ряд допущений»,

изд-во «Независимая Газета», М., 1998.

Среди толпы мятежной

Какой-то неформал

На площади Манежной

Рога мне обломал.

Понятно, что свобода

Не падает к ногам,

Но что ж это за мода —

Чуть что, так по рогам?

1992