Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2 - Игорь Некрасов

Игорь Некрасов

Следователь по особо важным… телам 2. 18+

Глава 1

Она наклонилась ближе, вглядываясь в подошву, и с сомнением покачала головой.

— Ты ведь говорила, что у него сорок пятый, — произнёс я, не отрывая взгляда от обуви. — А тут… лежит сорок третий.

Кира упёрла руки в колени, прищурилась на ярлычок и присвистнула:

— Вот это да… и правда сорок третий. А у него вся обувь — сорок пятая, я спрашивала, да и криминалисты это подтвердили. — она выпрямилась и посмотрела на меня: — Думаешь, та самая?

— А ты посмотри сюда, — я перевернул кроссовку подошвой вверх и указал на стекло. — Осколки в подошве. А вот тут и тут рваный след, как будто зацепились за что-то острое. Если это те самые — вопросов не останется. Короче, тянуть нельзя. Надо проверять. Срочно.

— Согласна, — Кира кивнула. — Нужно отвезти их нашим ребятам. Пусть сравнят протектор со следами на столике и на ламинате. Если совпадёт — Евгению крышка.

— Если совпадёт, — задумчиво повторил я.

Она шумно выдохнула и произнесла:

— Блин… вот это поворот.

Я аккуратно убрал кроссовку обратно в коробку и закрыл крышку.

— Значит, так. Давай забирай это, — я кивнул на коробку, — и прямо сейчас вези в лабораторию. К утру мне нужны результаты.

— Поняла, сделаю, — Кира взяла коробку в руки, а затем спросила: — А с Евгением что?

— С Евгением пока ничего, — я стянул перчатки и сунул их в карман. — Без экспертизы к нему идти не с чем. Но если подтвердится, что протектор совпадает со следами на столике и на ламинате, а осколки в подошве — те самые… Тогда завтра навестим его и спросим, какого чёрта обувь, которая наследила в кабинете, где пропала его жена, лежит в коробке, спрятанной за куртками в гардеробной.

— Да уж. — Кира хмыкнула, взяла коробку под мышку и задумчиво произнесла: — А может, всё-таки прямо сейчас к нему наведаться? Чего тянуть-то?

— И что мы ему скажем? — я покачал головой.

— Ну… он ведь теперь главный подозреваемый.

— Он нас просто пошлёт — и будет прав, — продолжил я, не дав ей вставить. — А если обувь вообще не та — что тогда? Вдруг это всё просто совпадение?

— Ты серьёзно сейчас? — Кира приподняла бровь. — Лапин, мы сто раз с таким сталкивались. В девяти случаях из десяти в пропаже жены виноват муж. Который поначалу «ничего не знает» и «ничего не видел».

— Я помню, — я потёр переносицу, чувствуя, как в висках нарастает глухая, ноющая боль. — Именно поэтому нам нужны факты. Железные. А не ещё одна версия. Факты — это экспертиза. А экспертиза — это завтра. А сейчас — всё.

— Ладно. Убедил, — Кира помолчала, глядя на коробку в своих руках, и добавила уже тише: — Только бы не пожалеть об этом. Если она ещё жива, а мы тут до утра ждём…

— Если она жива, — я посмотрел ей прямо в глаза, — … и если эти кроссовки приведут нас к тому, кто её похитил, — значит, мы всё делаем правильно. А если поторопимся и спугнём его — может случиться непредвиденное. Вот тогда точно пожалеем.

Кира выдохнула — длинно, с присвистом, словно сбрасывая с плеч невидимый груз, — и кивнула:

— Ладно, тогда пошли. Надо ещё вот это, — она похлопала по коробке, — … ребятам отвезти. А то до утра не успеют проверить.

— Пошли, — согласился я. — А то тут уже душно. Ещё немного — и голова лопнет.

Она хмыкнула, поправила коробку под мышкой и двинулась следом. Я шагал первым, чувствуя, как с каждым шагом свинцовая усталость всё сильнее давит на плечи. Кира не отставала, но молчала — видимо, тоже была на пределе. Только коробка чуть поскрипывала у неё в руках в такт шагам.

— Знаешь, — бросил я через плечо, — … завтра, наверное, снова криминалистов сюда отправим. Пусть пройдутся по всем комнатам ещё раз. И куда внимательнее. Каждый шкаф, каждый ящик, каждую коробку нужно просмотреть. А то что за работа такая: целый день тут провели, а кроссовки с осколками я нашёл. Не они. А я. Бардак какой-то.

Кира хмыкнула — как-то виновато, без обычного задора:

— Это я всё… Не надо было мне их отпускать. Они же ещё днём спрашивали: «Может, все вещи в комнатах осмотреть досконально?» А я им: «Да нет, только отпечатки снимите везде, а вещи не трогайте». Так что это я дура. Мой косяк.

— Ладно, — я отмахнулся, смягчая тон. — Теперь уже не важно. Главное — хоть что-то нашли. Так что не всё так плохо.

— С твоей помощью, — уточнила она.

— С нашей, — поправил я.

Хотя, если честно, — с моей. Не будь я таким дотошным занудой, не полез бы за куртки, не вытащил бы коробку — и лежали бы эти кроссовки там до лучших времён. А Кира бы так и уехала, уверенная, что всё осмотрела. Но говорить это вслух не стоило. Она и так поняла свою ошибку — вон как погрустнела после моих слов про криминалистов. Так что пусть думает, что мы оба молодцы. Так будет лучше.

Я толкнул входную дверь, и мы вышли на крыльцо.

Ночной воздух ударил в лицо — прохладный, влажный, пахнущий травой. Я с наслаждением втянул его, чувствуя, как понемногу отпускает. Достал из кармана ключи, нажал кнопку на брелоке, и моя «Гранта» у ворот мигнула жёлтыми поворотниками.

Кира остановилась рядом, перехватила коробку поудобнее и посмотрела на меня:

— Ну что, ты сейчас домой? Или вместе в отделение?

— Домой, — ответил я. — Надо отдохнуть как следует. Завтра работы будет выше крыши. Так что отвезёшь это, — я кивнул на коробку, — и тоже поезжай отдыхать.

Кира помолчала, покусывая губу. Потом шагнула чуть ближе и сказала — уже не деловым тоном, а как-то… иначе, вновь виновато:

— Слушай, Лапин… прости, что так вышло с осмотром. Правда. Сама знаю, что накосячила. Может, давай вместе до отделения? А потом заедем куда-нибудь и пропустим по стаканчику. Я угощаю. Посидим недолго и просто расслабимся. Хотя бы разок, а?

Я чуть склонил голову, разглядывая её.

Странно, — пронеслось в голове. — Вроде бы та же Кира, что и всегда, — и в то же время другая. Сначала проступок с осмотром так легко признала, теперь вот предлагает посидеть где-то. Раньше она бы просто буркнула «виновата» и пошла дальше, а тут явно переживает, хочет загладить. Да и вообще в последнее