Возмездие Байкала - Чингиз Акифович Абдуллаев Страница 30

— Среди его «гарема» могли быть не только местные жительницы, — вставила Джоан.

— И были. Супруга одного арабского дипломата. Очень красивая женщина. Медина. Я ее видел дважды. Она влюбилась в Ашфорда как кошка…

— И муж об этом узнал?

— Не могу точно сказать. Но она сходила с ума из-за Ашфорда. Хотя он был достаточно осторожен. Понимал, что нельзя подставлять супругу дипломата. Ее муж был советником их посольства. Ашфорд никогда не звонил по мобильным телефонам. Он им не доверял. Звонил из разных мест по городским телефонам либо брал мой телефон.

Дронго взглянул на Джоан:

— Видимо, у него вошла в привычку подобная практика?

— Вы же наверняка знаете, что он был дипломатом, но работал на ЦРУ, — спокойно ответил Зитманис. — Мы все об этом знали. Ашфорд никогда не доверял мобильным телефонам. Считал, что их легко прослушать и выяснить, где именно находится владелец аппарата. Он был уверен, что мобильные телефоны были придуманы для массовой слежки за их носителями. Поэтому почти никогда и никому не звонил со своих телефонов, не фиксируя этих звонков.

— Что стало с Мединой и ее супругом? — спросила Джоан.

— Он достаточно часто летал в Европу, а она, не особенно скрываясь, ходила и оставалась на ночь в квартире Ашфорда. Я ее там встречал. Она собиралась даже разводиться с мужем, хотя в их стране разводы были не разрешены. А сам Эдвин, по-моему, не собирался жениться в третий раз. Его вполне устраивала вольная жизнь.

— И чем это закончилось. Он не боялся, что арабский муж узнает об их отношениях и придет разбираться с любовником своей жены? — поинтересовалась Джоан.

— Он не приехал. Разбился в автомобильной катастрофе у себя на родине. И она сразу улетела к себе. Если вы считаете, что там могли отомстить родственники, то это достаточно наивно. Не думаю, что она стала бы рассказывать о своих встречах с Ашфордом кому-нибудь из родных или близких. Там неверную жену могли забросать камнями.

— Какое варварство, — не выдержала Джоан. — Многие мужчины считают, что жены их личная собственность.

— В разных странах разные взгляды на супружескую измену, — возразил Дронго. — Был еще кто-то, с кем он встречался достаточно часто? Все-таки провел у вас пять лет. Чем больше узнаю о нем, тем больше понимаю, что он был неистовым самцом.

— Может, еще Оксана Малашич. Там была просто невероятная история. Она жила в Даугавпилсе. В этом городе вообще половина населения составляют русские жители. Она художник, достаточно талантливый. Познакомилась с Эдвином Ашфордом на выставке в Риге. Она ему сразу понравилась, и он начал бешеную атаку в своем стиле. Но она ему отказала. Ей было двадцать пять или меньше, а ему почти пятьдесят.

— Увлекающийся пожилой самец, — кивнул Дронго, — и такое волнующее разнообразие. Латышка, арабка и… кто по национальности Оксана Малашич? Украинка?

— Мать у нее русская, а отец украинец, — ответил Зитманис. — Мы тогда проверяли всех, с кем общался Ашфорд. Для безопасности нашего гостя. Но все женщины были одного, похожего типа.

— И он часто общался с этой госпожой Малашич?

— В это сложно поверить, учитывая его статус и опыт. Но он четыре или пять раз ездил в Даугавпилс для того, чтобы встретиться с Оксаной. И конечно, для того, чтобы склонить женщину к возможной связи. Я думаю, что таких упрямых молодых женщин в его жизни было очень немного. У нее был жених, и она не собиралась уступать Ашфорду. А он настойчиво ездил. Брал машину и ездил туда. Почти двести тридцать километров от Риги. Возил цветы, книги, альбомы по искусству.

— Мы это знаем, — не выдержала Джоан. — Он всегда был достаточно настойчивым мужчиной, который готов был добиться своего любым способом. Она уступила ему в конце концов?

— Он не говорил. Но по-моему, да. Он перестал туда ездить, а она, однажды приехав в Ригу, сама позвонила ему.

— Хотела встретиться?

— Нет. Просила билеты для детей из их города. Приехали известные американские музыканты, и все билеты были раскуплены. Она попросила, и он нашел билеты. Послал ей. Но по-моему, больше не встречались.

— Не удивляюсь, что его зарезали, — вдруг произнесла Джоан.

— Что?

— Ничего.

— И еще, — добавил Зитманис, — я не думаю, что вернувшийся муж Мадины или жених Оксаны могли серьезно напугать Ашфорда. Он был очень подготовленным человеком. Провел два с лишним года в «зеленых беретах», как он сам мне рассказывал. Прошел особую подготовку. Легко мог справиться с любым нападавшим. Тогда ему было пятьдесят, но я бы не посоветовал никому на него нападать. Однажды, в рижском баре, он легко разбросал сразу четверых финнов, которые ломали мебель, били посуду и вели себя достаточно вызывающе. Да, они выпили, но у них не было ни одного шанса против него. Я был впечатлен тем, в какой он форме. Он признался, что два года проходил специальную подготовку.

Джоан взглянула на Дронго. Оба одновременно подумали о словах Зитманиса.

— Его убили в поселке на берегу Байкала одним ударом в сердце, — сообщила Джоан, — и столкнули со скал вниз. Как тогда объяснить этот факт?

— Думаю, что-либо он не ожидал подобного нападения, либо лично знал напавшего на него и не ожидал удара. Я уверен, что, несмотря на свой возраст, он бы наверняка среагировал на нападение постороннего, — сообщил Зитманис.

Джоан и Дронго снова переглянулись. Ради подобной информации стоило лететь в Ригу.

— У меня складывается ощущение, что вы были осведомлены обо всех похождениях вашего американского гостя, — заметила Джоан.

— У нас маленький город и небольшая страна, — ответил Зитманис. — Это не Нью-Йорк и не Москва. И мы обязаны были обеспечивать защиту такого важного гостя.

— Понимаю. Вы можете дать адреса и телефоны Дайны Озолс и Оксаны Малашич, — попросила Джоан.

— Конечно. Дайна достаточно известный человек в нашем городе. А Оксана по-прежнему живет в Даугавпилсе. Мы с ними свяжемся.

— С кем еще из местных жителей контактировал Ашфорд?

— Я думаю, вам нужно переговорить с господином Мельникасом. Он работал тогда в нашем МИДе и часто общался с Ашфордом.

— Тогда дайте и его координаты, — предложила Джоан.

— Будет лучше, если мы поедем вместе. Он живет за городом и практически ни с кем не общается. Тяжелый характер. Ему уже за семьдесят, и он давно на пенсии. Можно поехать к нему, если он захочет нас принять.

— Будет правильно, если мы завтра с утра пообщаемся с двумя дамами, о которых вы нам рассказали, — решила Джоан.

— Мы их предупредим, — повторил Зитманис. — А насчет Мельникаса я не уверен. Но попытаемся его убедить с нами встретиться.

— Правильно, — вставил Льюис, — нужно