Возмездие Байкала - Чингиз Акифович Абдуллаев Страница 32

— Очень хорошо. Он работал в посольстве США и был достаточно активным человеком.

— Вы познакомились с ним в Латвии?

— Много лет назад, — улыбнулась Дайна. — Я тогда работала директором библиотеки, и господин Ашфорд был нашим частым гостем. Мы с ним очень дружили. Он хорошо разбирался в литературе и искусстве, смотрел наши альбомы, ходил в музеи. Почему вы решили вспомнить его именно сейчас?

— Он погиб, — сообщила Джоан, — упал со скалы, — она не стала уточнять, как именно погиб Ашфорд.

— Какой ужас. — У Дайны глаза наполнились слезами, и она достала носовой платок. — Он был таким прекрасным человеком. Очень и очень жаль. Он работал у нас около пяти лет, и мы с ним по-настоящему дружили. Какое несчастье. Такой человек. Как он мог упасть. Он всегда был очень сильным и физически развитым мужчиной.

— Мы расследуем его гибель и как раз поэтому прилетели в Ригу, — пояснила Джоан.

— Я вас понимаю, — она снова вытерла набежавшую слезу, — такой умница, такой светлый человек.

— У вас на столе стоит фотография, — вставил Дронго, обративший внимание на фотографию в рамке, как только они вошли в кабинет. На ней было три человека. В центре стояла молодая женщина с длинными темными волосами. В светлой майке и очень короткой мини-юбке. В ней сложно было узнать Дайну Озолс. С тех пор женщина прибавила двадцать или больше килограммов. И очень изменилась, перекрасив волосы в этот неестественный желтый цвет. А лицо стало напоминать расплющенный блин.

— У вас нет дочери, — продолжал Дронго, — поэтому легко догадаться, что на фотографии именно вы. Второго я тоже узнал. Это Эдвин Ашфорд, чью фотографию я видел много раз. А кто третий?

— Мой муж, — ответила Дайна, — мы как раз вместе ездили в Юрмалу и сделали там этот снимок на пляже. Хотя Ашфорд очень не любил фотографироваться, но на пляже оказался фотограф, который сделал этот снимок.

— С тех пор вы держите фотографию у себя на столе? — спросила Джоан.

— Да. Я же сказала, что мы были большими друзьями.

— Я могу задать вам личный вопрос?

— Давайте догадаюсь. Хотите узнать — была ли я в близких отношениях с Эдвином?

— Я бы хотела получить откровенный ответ на этот вопрос. Если вы не возражаете.

— Да, была, — спокойно ответила Дайна, — прошло столько лет. Мы были близкими друзьями, если вас интересует именно этот вопрос. Любовниками. И я до сих пор горжусь, что была с ним настолько близка. Уверена, что многие женщины в Риге мне даже завидовали.

Степень откровенности Дайны, очевидно, даже смутила Джоан. Она взглянула на Дронго, словно попросив его задать следующий вопрос.

— Ваш супруг знал о ваших отношениях? — спросил Дронго.

— Догадывался, — ответила Дайна. — Он достаточно цивилизованный человек, чтобы вести себя в рамках приличия. И достаточно современный. У нас свободный брак, и мы доверяем друг другу. Мы не обсуждали с ним мои отношения с Эдвином, который был тогда гораздо старше нас обоих.

— Вы знали, что у него были и другие знакомые женщины?

— Об этом знал весь город. Но он увлекался и снова возвращался ко мне. Сначала увлекся одной экзотической особой с Ближнего Востока, которая потеряла голову из-за него. Потом этой молодой дурочкой, художницей из Даугавпилса. Но все эти дамы были лишь мимолетным увлечением. По-настоящему он любил только меня.

Дронго не стал комментировать последнее предложение. Джоан тоже продемонстрировала свою выдержку.

— В него сложно было не влюбиться, — вспоминала Дайна. — Такой эрудит, такие манеры настоящего аристократа. Словно мужчина из позапрошлого века. Штучный товар. Таких сейчас уже не делают. А потом его послали в этот проклятый Ирак, где тогда шла война, и мы потеряли связь. Я все время боялась, что его могли там убить.

— Он прожил еще много лет, — сообщила Джоан.

— Где он погиб? — спросила Дайна.

— В Сибири.

— Нашел куда ехать. Напрасно. Наверно, его выследили русские агенты. Там не любят американцев. Ашфорд был такой смелый. Ничего не боялся. Как обидно. Такой замечательный человек.

— Вы с ним потом не общались?

— Нет. К сожалению, нет. А мобильным телефонам он никогда не доверял. С тех пор я с ним не встречалась и не разговаривала. Но фотографию держу на своем столе, как мои лучшие воспоминания о том, что у меня в жизни был такой друг.

— Его могли нарочно столкнуть со скалы, — спросила Джоан, — кто-нибудь из ревнивых мужчин?

— Не знаю. Иногда попадаются кретины. Ашфорд старался делать все, чтобы не компрометировать женщин. С этой арабкой он старался не особо афишировать, но она сама нагло ездила к нему домой, когда ее муж улетал в командировки. Но я слышала, что ее муж разбился в автомобильной аварии, у себя в стране.

— Может, у него были враги? Он ничего не опасался?

— Нет. Он никогда о таких вещах со мной не разговаривал. Хотя мы были достаточно близки и доверяли друг другу.

— И вы за столько лет ни разу с ним не разговаривали и не встречались?

— Нет. К сожалению, нет. Я даже звонила в американское посольство, пыталась узнать, что случилось с Ашфордом в Ираке. Но никто и ничего не говорил. Сообщили, что вся информация засекречена и они не дают справок о том, где находятся их дипломаты. С тех пор я держу эту фотографию у себя на столе.

— У вас было двое детей, — вспомнила Джоан. — Это не… мешало вашим встречам?

— А при чем тут мои мальчики? Они были совсем крохами. И моя мама нам очень помогала, смотрела за ребятами. Или вы думаете, что, если у меня были дети, я не имела право на личное счастье? — немного волнуясь, уточнила Дайна.

— Они были совсем малышами, но вы находили время.

— Хочешь быть счастливой, тогда находи время и возможности, — парировала Дайна.

— Спасибо вам за беседу. — Джоан резко поднялась и, сухо попрощавшись, вышла из кабинета. Дронго кивнул на прощание Дайне и вышел следом. Джоан Кросман явно не понравилось последнее утверждение ее собеседницы.

— Гимн безнравственности, — пробормотала Джоан, — она даже не скрывает своих отношений.

— Почему она должна этого стесняться. Вы видите, как она изменилась? И не в лучшую сторону. Наверняка это ее самые прекрасные воспоминания в жизни. Она до сих пор держит эту фотографию у себя на столе. Хотя прошло столько лет.

— Вы так легко оправдываете любую безнравственность. Замужняя женщина не имеет права ни с кем встречаться.

— Она получила толику счастья и запомнила это на всю жизнь, — возразил Дронго. — У вас слишком пуританский подход.

— А у вас слишком