Возмездие Байкала - Чингиз Акифович Абдуллаев Страница 33

Они вышли к автомобилю. Зитманис курил рядом с машиной. Льюис с кем-то говорил по телефону.

— Поговорили? — спросил Зитманис.

— Она даже не скрывает, что была его любовницей, — раздраженно ответила Джоан, — замужняя женщина. И хранит на столе свою фотографию с Ашфордом.

— Муж наверняка об этом знает, — подвел итог Зитманис. — Поедем в Даугавпилс?

— Конечно. Вы позвонили туда?

— Мы связались с госпожой Малашич и сообщили ей, что сотрудники американского посольства хотят с ней встретиться. Сразу скажу, что это не Дайна Озолс. Оксана была очень недовольна нашим звонком и ясно дала нам это понять. Она сразу поняла, что речь может идти о ее встречах с Ашфордом. И отказывалась встречаться. Пришлось достаточно долго уговаривать. Наконец согласилась. Будет ждать нас к четырем часам дня. У нас еще будет время пообедать где-нибудь по дороге или в городе. Она настаивает, чтобы мы встречались где-нибудь в ресторане или в кафе.

— Видимо, у нее остались не самые лучшие воспоминания о встречах с Ашфордом, — отреагировала Джоан. — Будет даже интересно пообщаться с подобной женщиной, которая не сходила с ума от знакомства с моим соотечественником. Давайте сразу отправимся в Даугавпилс.

— Вечером вас приглашает к себе господин посол. Вместе с Питером Льюисом, — сообщил Зитманис. — Нас с господином экспертом там не будет, — на всякий случай сообщил он.

Джоан нахмурилась. Хотела что-то сказать, но ее опередил Дронго.

— Все верно. Мы же не граждане его страны, — сказал он. — Нужно будет вернуться как можно быстрее.

Даугавпилс считался вторым по численности городом Латвии. Основанный в 1275 году, он носил название Динабурга. Некоторое время, с конца семнадцатого века, назывался Борисоглебском. Затем снова Динабургом. С конца девятнадцатого века Двинском. После обретения первой независимости город переименовали на латышский лад в Даугавпилс. Когда Латвию оккупировали немцы во время Второй мировой войны, они снова переименовали город, уже назвав Дюнабургом, а после освобождения в сорок четвертом город вернул прежнее латышское название Даугавпилс.

На самом деле крепость Динабург была построена в двадцати километрах от нынешнего города магистром Ливонского ордена Эрнстом фон Рацебургом. Она много раз осаждалась войсками литовских князей и русских царей. Впервые замок был разрушен литовским князем Тройденом, затем войсками русского царя Ивана Третьего. В конце шестнадцатого века он был уже в составе Речи Посполитой, однако достаточно скоро был снова взят и разрушен уже войсками Ивана Грозного. По его приказу крепость была отстроена ниже по течению Двины, на месте, где потом возник сам город. Его снова по очереди брали поляки, литовцы, шведы, немцы. В 1658 году город был взят уже войсками Алексея Михайловича и получил название Борисоглебска, но почти сразу был возвращен полякам. Еще через сто лет, после первого раздела Польши, город Динабург вошел в состав Российской империи. В 1893 году город был переименован в Двинск. Из истории известно, что тогда городское население Даугавпилса насчитывало около семидесяти тысяч человек, из которых большая половина были евреи, русских было около двадцати тысяч, а поляков почти двенадцать. Двинск входил в черту оседлости для евреев, и поэтому в городе было такое многочисленное еврейское население, которое составляло почти пятьдесят семь процентов от общего числа жителей. Тогда как самих латышей было только тысяча двести человек. На тот момент в городе было тридцать пять еврейских молитвенных домов, семь православных церквей, один костел и одна лютеранская кирха.

В независимой Латвии город был переименован в Даугавпилс. В сороковом году в город вошли части Красной армии, в сорок первом немецкие войска. Рядом с городом был создан лагерь для советских пленных «Шталаг 340». Более ста шестидесяти пяти тысяч человек было убито и замучено в этом лагере. Массово уничтожали и оставшихся евреев, создав для них в городе еврейское гетто. После Второй мировой войны город стал расти и к 1989 году в нем проживало около 130 тысяч человек. Но евреев почти не осталось. Большая часть была уничтожена в ходе геноцида, другие эвакуировались в глубь Союза, многие уехали в эмиграцию: в Израиль, Америку, Европу. Через тридцать пять лет независимости число горожан Даугавпилса резко уменьшилось до семидесяти восьми тысяч. Подобная тенденция наблюдалась и по всей Латвии, когда молодые люди массово выезжали в страны Европы.

Даугавпилс находился в треугольнике, между Литвой и Белоруссией. До обеих стран было чуть больше двадцати километров. Основное шоссе до города из Риги было достаточно удобным, и они доехали до города в течение двух с половиной часов. Льюис сообщил, что они могут пообедать в ресторанах города.

— «Одесса Мама» или «Счастливая Панда», — предложил на выбор Зитманис. — Куда поедем?

— Давайте в первый ресторан, — сказал Дронго. — Я знаю, что раньше в Даугавпилсе было преобладающее еврейское население.

— До войны, — согласился Зитманис, — у меня жена моего дяди была отсюда. Еврейка. Но после войны почти никого не осталось.

— Что с ними стало? — спросила Джоан.

— Им «повезло», если можно так сказать. Отправили в ссылку, в Сибирь, всю семью с четырьмя детьми, еще весной сорок первого. Мой дядя был известным инженером, учился в Германии и Швейцарии. Поэтому стал нежелательным элементом. Хорошо, что не расстреляли как иностранного шпиона.

— Почему повезло? — не понял Льюис. — Наоборот. Не повезло.

— Не повезло тем, кто остался, — мрачно сообщил Зитманис. — Этих мучили, убивали, отправляли в лагеря и сжигали в крематориях. Из многочисленной еврейской семьи моей тети не осталось в живых никого. Истребляли даже новорожденных детей. Только тетя и ее дети выжили благодаря высылке в Сибирь.

— У всех прибалтийских народов свои особенные исторические трагедии, — заявила Джоан. — Кстати, США никогда не признавали аннексию стран Прибалтики.

Льюис наконец понял, почему Зитманис употребил слово «повезло», и замолчал. На часах было около трех, когда они подъехали к ресторану.

— Оксана Малашич живет у Центрального парка, рядом с автобусной станцией, — напомнил Зитманис. — Но она просила встретиться где-нибудь в нейтральном месте, рядом с ее мастерской. Договорились увидеться в кафе «Арсеналас». Она согласилась туда подойти. Я думаю, будет гораздо правильнее, если вы встретитесь с ней вдвоем, без нашего участия. Она наверняка не захочет разговаривать в моем присутствии.

После обеда они поехали на встречу с Оксаной в кафе «Арсеналас». Достаточно долго ждали, когда наконец появилась Оксана. Она опоздала на двадцать минут. Молодая женщина была в темном брючном костюме и кожаной куртке. Раскосые глаза, чуть вздернутый нос, узкие скулы, светлые глаза, подтянутая фигура, распущенные черные волосы. Тот самый тип молодой женщины, который нравился Ашфорду. Такой была на фотографии двадцать лет назад Дайна Озолс, похожей на них была и Вера Горбунова. Несмотря на