Как гром среди ясного неба - Наоко Уодзуми Страница 7

Увы и ах – не почувствовали. Даже не посмотрели в ее сторону. Более того – абсолютно непринужденно обогнули застывшую посреди дороги подругу, точно какой-то телефонный столб, и, не прекращая щебетать о чем-то своем, удалились.

Уже вскоре Карин сделала неожиданное открытие: куда бы она ни пошла, все вокруг вели себя по отношению к ней ровно так же, как Рэй и Аяпон. Будь то те ребята, рядом с которыми она переобувалась в сменку, или же те, мимо которых проходила в коридорах – никто на нее не смотрел. На намеренное игнорирование это было не похоже – скорее уж, ее как будто бы совсем не замечали. Буквально.

Это ваще как понимать?

Обычно бойкая девушка теперь находилась в полнейшем замешательстве. Складывалось впечатление, что она ко всему прочему вдруг стала невидимкой. Впрочем, если так подумать, часто ли она сама обращала внимание на Рико Имаи?

Нет, почти никогда. Разве что сразу после перераспределения классов, впервые увидев ее, подумала: «Ясно, тихоня». Потом еще, правда, узнала, что они соседки, и на миг почувствовала себя неловко, но на этом, пожалуй, все. Молчунья, одиночка – вот и все ее впечатление об угрюмой однокласснице. Где она обычно проводит время, чем занимается – это Карин никогда не волновало.

Добравшись до класса, школьница отыскала «свою» парту – первую в ближайшем к выходу ряду. Села. Обернувшись, посмотрела на подруг – те, теперь уже вместе с Мисаки, скучковались у находившейся в хвосте приоконного ряда парты Аяпон и оживленно болтали. Тогда Карин поднялась с места и направилась в их сторону. Говорить с ними она, конечно, не собиралась – лишь послушать.

В конце класса располагался застекленный шкафчик с различного рода книгами для внеклассного чтения – отличное прикрытие. Сделав вид, что ее чрезвычайно занимает разглядывание обложек и корешков, Карин остановилась напротиви навострила уши.

– Что-то Карин опаздывает, да? – прозвучал сбоку голос Рэй.

– Ну так она вчера вон как от нас сбежала, теперь стыдно, наверное, – ответила Мисаки.

– Пф-ф, ты сама-то в это веришь? Она у нас, вроде, не настолько впечатлительная, – парировала Аяпон. В ответ раздалось дружное: «Это да-а-а».

Что-то в этих словах необъяснимо заставило Карин закипеть, и та непроизвольно стукнула по стеклянной дверце шкафчика зажатой в руке книгой. Однако даже жестокое обращение со школьной литературой не смогло привлечь внимание троицы к ее персоне – такова была доля Рико Имаи.

Прозвенел звонок. Злобно пыхтя, Карин вернулась к злополучной первой парте.

Когда перекличка была окончена, классный руководитель вдруг сделал неожиданное заявление: «Такакуры сегодня не будет, она приболела».

– Что-о?! – тут же донеслось откуда-то со стороны парты Аяпон.

– Да ну-у… – послышался еще чей-то (чей именно, девушка не разобрала) голос.

Подобная реакция на отсутствие Карин была совершенно естественна – как-никак, с самого поступления в среднюю школу та, как ни странно, не пропустила ни единого занятия.

Это че, Имаи решила отдохнуть? Да ну, блин, я надеялась ее хотя бы на учебе выловить. Капец, и тут облом.

Начался первый урок – английский язык. Карин едва не стонала от нестерпимой скуки: с утра она думала только о том, что пойдет в школу в чужом теле, а все остальное как-то вылетело из головы, и потому на занятия с собой она не принесла ровным счетом ничего. Все, на что сейчас была способна девушка – вытащить из углубления под столешницей принадлежавший Рико учебник по естествознанию и с потерянным видом подпереть щеку рукой. В какой-то момент Карин показалось, что с соседней парты ее кто-то окликнул. Да, действительно, показалось – в ее сторону по-прежнему никто даже не смотрел.

– Имаи, а учебник где? Тетрадь? – оказавшись рядом, удивленно поднял брови ходивший между рядов учитель.

– Дома забыла, – ответила Карин, в привычной манере дурашливо высунув язык, и тут же напряженно сжалась – сейчас наверняка как обычно получит по ушам за такие выходки.

К ее удивлению, учитель не разозлился. Лишь на мгновение переменился в лице, – так, будто увидел призрака – а затем, обеспокоенно поинтересовавшись у «Имаи», хорошо ли та себя чувствует, просто-напросто принес ей запасной учебник.

* * *

С наступлением перемены Карин вновь подошла к шкафу и вся обратилась в слух.

– Она вообще раньше болела? По-моему, впервые такое.

– Может, вчера промокла и простудилась?

– Да брось, когда Карин дождик останавливал? Она ж даже если зонт берет, то никогда его не открывает. Недавно вон вообще ходила, капли ртом ловила, типа «пить хочется».

– Буэ-э-э, в них же грязи-и-ища-а-а!

Троица взорвалась смехом.

Не в силах больше слушать их хохот и аккомпанировавшие ему хлопки в ладошки, красная как рак Карин вышла из кабинета. Оттуда она направилась прямиком в учительскую и, найдя в той классного руководителя, уверенно заявила: «Мне нужно уйти пораньше!».

Она злилась. Безумно злилась.

* * *

Выслушав нескончаемый поток причитаний, в число которых входили: «Домой звонить бесполезно», «Мама тоже не возьмет трубку, она сейчас на работе и очень занята», а также «Я могу дойти до дома самостоятельно», классный руководитель смилостивился и отпустил несчастную подопечную домой.

Стоило школьным воротам остаться позади, Карин пустилась бежать. Бег всегда был для нее лучшим лекарством от ненужных мыслей. Вот только, к несчастью, не принадлежавшее ей тело к нему было абсолютно не приспособлено. Грузное. Одеревеневшее. Как ни исхищряйся, а все равно будто пытаешься продраться сквозь толщу воды.

Гр-р-р!!! Ну уж нет, Рико Имаи, черта с два я проиграю твоей тушке! А ну-ка, шевелись!

Покрепче стиснуть зубы. Принять исходное положение.

На старт… Внимание… Вес на правую ногу… Левую поднять повыше… И-и…

Марш!

5. Секрет на двоих

Рико, хотя и проснулась, до сих пор лежала в кровати. Неосторожное желание исполнилось – она стала Карин Такакурой. Вот только что теперь с этим делать, она до сих пор не имела ни малейшего понятия.

Интересно, чем сейчас занята Такакура? После вчерашнего она больше не пыталась попасть домой… Пошла ко мне? М-м, или к какой-нибудь подружке…?

Прошлым вечером мама одноклассницы звала Рико ужинать, но та, не ощущая в себе ни капли смелости сесть за один стол с незнакомой семьей, отказалась, сославшись на по-прежнему плохое самочувствие. Кто знает – может, она бы так и продолжила сидеть взаперти, но ближе к ночи живот