Как гром среди ясного неба - Наоко Уодзуми Страница 8

Наутро с кухни донесся голос Такакуры-старшей, озадаченно извещавший домочадцев: куда-то пропала целая связка бананов.

Вслед за женским голосом сразу же зазвучал еще один, на этот раз мужской – кто-то, явно вдохновившись предыдущим высказыванием, принялся нараспев повторять под импровизированную мелодию:

Бана-а-анская импе-е-ерия бесследно испарилась ♪

Исто-о-орики гадают, что и-и-именно случилось ♪

Бана-а-анская импе-е-ерия… ♪

«Ничего себе. Это что… Ее папа?» – не без улыбки подумала девушка, поуютнее кутаясь в одеяло.

* * *

Обстановка в семействе Такакура кардинально отличалась от той, в которой привыкла жить Рико.

К примеру, мама Карин, кажется, была не слишком взволнована «плохим самочувствием» своего ребенка.

– Ну что, полегчало? В школу идти можешь? – спросила она этим утром, зайдя проведать «дочь» в ее спальне.

– Н-нет…

– Ну ладно, я тогда в школу позвоню, предупрежу, что тебя не будет.

И все. Никакого волнения, никакого обхаживания – женщина лишь буднично пожала плечами, а затем вышла из комнаты, оставив Рико лежать в тишине.

А вот если бы речь шла о ее матери…

Стоило одинокой школьнице представить свою маму в похожей ситуации, как в груди поднялось раздражение. Имаи-старшая была абсолютно не таким человеком. Если бы та услышала от Рико аналогичную жалобу на головную боль, то наверняка тут же начала бы суетиться. Вот только причина такого поведения крылась в беспокойстве скорее не за дочь, а за собственную работу: а вдруг придется брать отгул, а вдруг из-за отгула у нее будут проблемы, а вдруг из-за проблем… Словом, сплошные «а вдруг».

До того, как девушка перешла в среднюю школу, ее семья проживала в соседнем городке. Как раз неподалеку от их дома жила одна из бабушек Рико, которая с радостью помогала любимым родственникам во всем, будь то воспитание внучки или домашние хлопоты. А затем они переехали, и услуга «помощь бабушки» отныне стала недоступна. Кроме того, этой весной маму Рико перевели на другую должность, и женщина стала безвылазно пропадать на работе. Что до отца – он и вовсе отправился в командировку, из которой должен был вернуться не раньше конца года.

Иными словами, в нынешней ситуации за пределами работы сил – как физических, так и моральных – у Имаи-старшей хватало разве что на минимальные домашние дела. Именно поэтому всякий раз, когда обеспокоенная чем-то Рико тяжело вздыхала, женщина спешила отвести взгляд куда-нибудь в сторону и сделать вид, что ничего не заметила.

Мама избегала разговоров. Не спрашивала, что случилось. А потому и Рико давно уже привыкла ни о чем той не рассказывать. И все-таки временами ей становилось просто невыносимо жить с осознанием того, что даже в собственном доме она бесконечно одинока.

С самого детства Рико была тихим, застенчивым ребенком. Тем не менее, в младшей школе у нее были друзья. Да и, по правде говоря, в средней тоже: сразу после перехода в седьмой класс девушка, хотя и ужасно переживала, все же смогла обзавестись одной подругой – такой же старательной и серьезной, как она сама. К сожалению, первое впечатление оказалось обманчивым – в момент знакомства Рико наивно посчитала, что они с подругой на одной волне, но стоило им «притереться» друг к другу, как та принялась то и дело задирать нос и по любому поводу приговаривать: «Я лучше тебя!». И хотя каждый раз от этих слов Рико становилось грустно и обидно, она ужасно боялась остаться одна, а потому, не говоря ни слова против, смиренно терпела.

В конце прошлого учебного года из-за рабочих дел отца горе-подруга перевелась в другую школу. Рико тогда испытала противоречивые чувства – страх одиночества смешался с невероятным облегчением.

Все весенние каникулы напролет она каждый вечер молилась. Молилась так отчаянно, что кончики переплетенных пальцев с силой впивались в тыльные стороны противоположных ладоней, оставляя на тех синяки.

«Пожалуйста, пусть в восьмом классе у меня появятся по-настоящему хорошие друзья! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!»

Но вот, начался учебный год, а она так ни с кем и не заговорила, и никто не заговорил с ней. В итоге уже спустя неделю все разбились по группкам друзей, а Рико снова осталась одна.

«Отбившееся от стада животное первым пойдет на корм хищникам», – в какой-то момент подумала она, и, чтобы избежать подобной участи, твердо решила отныне никак не выделяться. С тех пор Рико всеми силами старалась не говорить и не делать ничего, что могло бы запомниться окружающим, а за пределами кабинетов смешиваться с толпой. С другой стороны, чрезмерная кротость могла выйти девушке боком и наоборот сделать ее объектом нежеланного внимания – приходилось искать баланс и периодически где-нибудь «светиться». Так что на переменах Рико ходила в библиотеку или в кабинет художественного клуба, а после уроков как можно скорее сбегала домой.

Так школьнице удалось худо-бедно прожить половину учебного года, как вдруг на горизонте возникло оно – ужаснейшее событие, в мгновение ока превратившееся в ее главный страх. Выездная экскурсия. От одной мысли о том, что ей, тихоне и аутсайдеру, как-то нужно будет продержаться целых три дня и две ночи среди кучи одноклассников, Рико невыносимо хотелось разрыдаться.

Однако теперь она – Карин Такакура. Девушка, всегда окруженная множеством людей. Кто знает, может, если в следующем месяце Рико по-прежнему будет в этом теле, то сможет избежать одиночества в поездке? Вот только… Как заговорить с лучшими подругами Такакуры? Они ведь все такие яркие, энергичные, веселые – совсем не то, что Рико.

А-а-а, да что же это такое?! Честное слово, что мне теперь делать-то? Не хочу обратно в свое тело. Но и притворяться Такакурой я тоже не смогу!

Как вдруг…

Бз-з-з! Бз-з-з!

Настойчивое дребезжание аккомпанировало приглушенному грохоту – кто-то, параллельно измываясь над кнопкой звонка, колотил по входной двери.

– Э-э-эй, Имаи! Открывай! Я знаю, что ты там!!!

Такакура! Она все-таки пришла…

– Если ты щас же не выйдешь, я начну петь! Слышишь? Ну все, сама напросилась! Слы-ышу в дверь я громкий стук ♪ Испуга-а-лась – вышел «пук»! ♪

Рико зажмурилась. Бежать больше было некуда.

Решительно, насколько это было возможно, девушка вскочила с кровати, выбежала в прихожую и отперла дверь. На пороге, прямо перед ее глазами, стояла она сама, одетая в школьную форму. Ошибки быть не могло – взлохмаченные волосы, полное тело и огромные, упирающиеся в пухлые щеки очки в красной оправе.

А-а-а!

У Рико закружилась голова.

Такакура в свою очередь тоже изумленно пялилась на стоящую напротив фигуру.

– Охре… Да это