По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 10

не давая пламени жизни погаснуть. Постепенно от синего цвета лица Гога перешел в сине-желтый, затем в светло-желтый, и, наконец, в бледно-розовый. Это означало, что «ученик» будет жить. Весть о «первом таинстве» каким-то образом дошла до дяди Вани. Воспитывая своего сына в строгости, он и для Гоги не делал исключения. Хорошо отодрав курильщиков за уши, дядя Ваня прогнал Алдыса пинком под задницу домой, где его ожидала добавка за роль «преподавателя эзотерических искусств» малолеткам. Это предвещало катастрофу! «Если мама узнает, то конец!» — с содроганием думал Гога. Зина в гневе была такая же пылкая и страстная, как и в любви. В такие моменты для нее «права детей» не существовали. К тому же Конвенция о правах ребенка тогда еще не была написана. «Отдерет как Сидорову козу!» — побледнев, подумал Гога. В тот вечер он долго оставался в мучительном неведении. Когда Зина пришла домой, ничего не указывало на то, что она знает о случившемся. Она была приветлива. Как всегда, приготовила вкусные котлеты с его любимым картофельным пюре, они провели время за теплой беседой. Ничто не предвещало кожаного ремня с пряжкой. «Видимо, пронесло», — с облегчением подумал он. Но уши еще горели. Чувство обиды и возмущения, желание возмездия стали накапливаться, как в воздушном шаре, который надувают.

Наконец, не выдержав, он пожаловался маме, но причину не упомянул. Зина не могла поверить! Она была возмущена! Выслушав все до конца, она предложила немедленно пойти к дяде Ване и во всем разобраться.

— Ох, уж этот Ваня! — с негодованием воскликнула Зина и даже взмахнула кулаком.

Предложение немедленно пойти и во всем разобраться сначала Гогу сильно испугало. Но жажда мести победила. Взявшись крепко за руки, они твердым шагом направились в сторону соседнего дома. Зина иногда брала в долг у дяди Вани, чтобы дотянуть до следующей зарплаты, — как раз пришло время расплачиваться. Увидев их в дверях, дядя Ваня слегка побледнел и нахмурился. Его глаза зажглись недобрым огнем. Тетя Аня стояла в углу комнаты, прикрыв рукой рот в ожидании.

— Еслы ти, Сиина… — начал дядя Ваня с нешуточным пылом, — прыйшлаа…

Тут дело получило неожиданный поворот. Воскликнув «Ваня!», Зина упала на колени, как погрязшая в долгах барыня, и стала вытаскивать из бюстгальтера купюры. Затем склонила голову и, смяв их в кулаке, протянула дяде Ване с возгласом:

— Низкий тебе поклон! Покровителю ты наш! Спасибо тебе за благородное дело, которое ты сегодня совершил, отодрав уши моему оболтусу! И впредь, Ваня, не мало не робчай и не жалей сил, и добавь от меня, сколько духу будет! А я уж… ты знаешь, в долгу не останусь и каждый раз всю денежку-то буду тебе приносить за твое благодеяние!

Воцарилась гробовая тишина. Тетя Аня вся покраснела, еле сдерживая смех. Дядя Ваня тоже стал что-то понимать. У Гоги и от природы были большие глаза, но теперь они превратились в глазищи. Он стоял как вкопанный. Все знали, что Зина из театральной семьи и обожала всякого рода представления. Даже в самодеятельности играла. Но в эти минуты Гога об этом забыл. Ему это представлялось сценой из какой-то страшной сказки, в которую он случайно попал. Гоге как будто это все снилось. Прошла минута. Теперь все молча уставились на него. Попрыгав на одной, затем на другой ноге, он растерянно улыбнулся и посмотрел на присутствующих с великим недоумением. Затем стал медленно пятиться назад, к двери.

— Ну! Я, пожалуй, пошел! А то ребята там заждались… — и, сопровождаемый каменными взглядами, Гога смылся.

Зина о случившемся не вспоминала, но дружить с Алдысом запретила. Вопреки горьким слезам, рыданиям и уговорам. Звезды на время отвернулись от них. Но судьба имела свои планы. Они опять встретятся, и их дружба продолжится. К тому времени Алдыс уже избавится от своей отвратительной привычки. Ему еще предстояло сыграть важную роль в Гогиной жизни.

Дядя Коля

Зину уже давно мучило, что Гога растет без отца. Для мальчика, особенно в его возрасте, мужчина в доме очень важен. Она была еще молода, мысли о создании новой семьи не оставляли ее. Ответ появился, когда Зина встретила Колю — худощавого, костлявого и жилистого блондина с редеющей шевелюрой.

Дядя Коля был шофером, водил самосвал. Один раз он даже дал Гоге сесть за баранку и таким образом они прокатились до самых ворот хлебного завода, где работал дядя Коля! Этот жест покорил сердце маленького Гоги.

Что еще придавало дяде Коле крутизну в глазах Гоги, так это особое умение курить папиросы. Он их даже не курил, а жевал. Мог языком перекатить папиросу из одного угла рта в другой, и так несколько раз подряд. В общем, Гога не имел ничего против дяди Коли, хотя и ревновал маму. Коля жил далеко, с сестрой и матерью, и поэтому часто оставался на ночь у Зины. У Гоги всегда портилось настроение, если дядя Коля ночевал у них. Приходилось зажимать уши и крепко зажмуривать глаза, когда в темноте раздавался шепот и тяжелые вздохи. Его даже подташнивало, и желудок скручивало в комок. Он старался думать о чем-нибудь другом, чтобы не слышать происходящее… Непонятные чувства переполняли. Для Гоги это была каторга! Он заставлял себя терпеть, но это не помогало. Лишь усугубляло неуверенность и страх. А главное — ревность! Утром Зина бросала на Гогу смущенный взгляд. Увидев его расстроенное лицо, она опускала глаза и молча уходила на кухню готовить завтрак. Еда застревала в горле. Ему безумно хотелось сказать:

— Мама! Умоляю тебя! Пусть дядя Коля не ночует у нас! Пусть он ночует у себя дома!

Но он не мог. Слова застревали в горле. Опустив глаза, он продолжал есть, с трудом проглатывая пищу и горькие слезы.

Измена матери

Пришла пора идти в детский сад. Гога радовался этому событию. Перспектива перемен казалась ему очень светлой. Он сам настоял, чтобы садик был латышский. Ведь его друзья в основном были латыши. Наступил волнующий день. Они с мамой поехали знакомиться с воспитателями и смотреть место, где он теперь будет проводить большую часть дня. Он не придал значения тому, что садик находится далеко. Автобусы ходили по несколько раз в день, волноваться незачем. Детский сад располагался рядом с лесом, выглядел большим и светлым. Территория вокруг имела турники, горки, песочницу. Внутри все было так же хорошо обустроено. Большая комната для игр, столовая, шкафчики для одежды и спальня с большими окнами, выходящими на лесную полосу. Все чисто, убрано и