Братья Строгановы: чувства и разум - Адель Ивановна Алексеева Страница 13

В монастырь Святой Екатерины русские цари вкладывали немалые деньги (например, туда была передана серебряная чаша, в которой крестили Петра Первого в младенчестве, не говоря уж об остальном). Потому-то Бонапарт сразу подписал важный лист бумаги, который запрещал кочевникам-бедуинам вторгаться в православную святыню и трогать ее. И кажется, с той поры греческие монахи приезжавшим единоверцам вручали серебряное колечко с буквами «Св. Е.».

Это одно из добрых дел, которые совершил в Египте генерал. К сожалению, его солдаты не думали о доброй памяти своей и разрушили и древние дворцы, и фигуры сфинксов.

А аппетит завоевателей возрастал, и планы их множились – мечтали покорить Пиренейский полуостров. С Португалией, которая была гораздо меньше Испании, уже складывался союз. Кстати, маркиз д’Эга, супруг женщины, которая свела с ума нашего барона, восхищался Наполеоном – для него Бонапарт стал кумиром, божеством. Что же его супруга? Она, как помнит читатель, сбежала от мужа с очередного празднества с Григорием, и они уже поселились на юге Франции.

Никто не может заглянуть под череп Бонапарта и знать все его планы, но Наполеон уже дал бой Европе под Аустерлицем, а после того намеревался вторгнуться в Испанию, рассчитывая стремительно ее подчинить. Но испанцы неожиданно оказали сопротивление, города и поселки встречали захватчиков с ненавистью… Мало того, они поджигали свои дома (так будет и с Россией). Кажется, Гойя напишет картину «Расстрел повстанцев». Словом, солдаты Наполеона боялись даже оставаться ночевать в пустых домах.

В конце концов, поручив неустрашимую Испанию храбрецу Мюрату, Бонапарт повернул на Восток – он размечтался покорить Россию.

И тут в ответ со страшной силой забилось сердце, и без того встревоженное.

Восставший Париж смирился, якобинцы казнили всех, кто был против, и в первую очередь императрицу Марию-Антуанетту и ее супруга Людовика XVI. Гильотина работала без устали – революция захлебнулась в крови…

В 90-е годы у обоих, у Григория и у Павла, родились сыновья, продолжатели рода, почти в одни и те же годы они стали отцами. Это была огромная радость.

А теперь мы перенесемся в 1801 год, когда в Европе всходила звезда Бонапарта, а в разветвленной семье Строгановых подрастал сын Григория Александровича, Сергей.

Великий корсиканец начинал свой путь. Он был мечтателем, знал прекрасные победы во Франции, а тут… Бастилия. Гильотина. Хаос. И в глубине его души стали созревать судьбоносные планы. Когда 7-летний Сережа разыгрывал битвы в своем огромном царстве оловянных солдатиков – у Бонапарта созрело решение войти на африканские берега, расследовать свои возможности, поглядеть на сфинкса, а там видно будет.

По примеру Юлия Цезаря (видимо, читал о нем), его лодка воткнулась в берег, он покачнулся, но удержался от падения, опершись руками о песок, и провозгласил: «Ты в руках сих, Африка!» В чем не откажешь Наполеону, так это в артистических способностях. Он как будто всходил на арену, словно гладиатор, или, словно артист, на сцену.

Северная часть Африки с незначительным сопротивлением покорилась новому цезарю. Он увидел пирамиды, великую реку Нил и загадочного сфинкса. Однако вряд ли прочувствовал их величие и тайну.

Золотистая пыль, пронизанная лучами солнца, – воздух Египта. А сфинкс – какое-то нелепое сооружение. Французские солдаты сидели на нем верхом, разбрасывали песок, рассматривали голову и… хохотали: что за нос? что за лицо? и где они, глаза? Отбивали части сфинкса, чтобы привезти домой и похвастаться. Наполеон не препятствовал: его солдаты имеют право.

Бонапарт увидел и гору, и даже посетил монастырь Святой Екатерины. Тут он вновь проявил свои… устремления. На монастырь то и дело нападали кочевники и грабили. Чтобы сохранить покой обители, несколько ранее пророк Мухаммед оставил на стене монастыря свою длань, в знак своего покровительства Наполеон – рядом – оставил свою печать и имя!

Настоятель монастыря показывал серебряную купель, в которой крестили в младенчестве знаменитого русского царя Петра I. Что за бескрайняя страна Россия? Быть может, Наполеону придется с нею сражаться? Гадалка на Корсике нагадала ему большое будущее. Отчего бы и нет? До сих пор французские короли передавали трон сыновьям, а разве не может кто-то подняться из низов и получить лилию?

Наполеон с изумлением и отвращением осмотрел черепа умерших монахов и с любопытством – маленькую, изящную, очень смуглую ручку святой Екатерины.

Походом в Африку, покорением Египта Бонапарт был удовлетворен. Слава о нем распространилась с бешеной скоростью, вся Европа искала в газетах вести о новом «Александре Македонском». Их находили, их читали (они множились и множились). У Марины Цветаевой (спустя столько лет!) он стал истинным кумиром.

А в начале XIX века имя героя звенело все громче. Португалия, от берегов которой отправлялись за океаны воины герои, была покорена Бонапартом. Не сопротивлялась, они чуть ли не в один день присягнули, и в том числе тот маркиз, муж Юлии д’Эга, у которой закрутился роман с Григорием Строгановым. Рядом – Испания. Но Испания оказалась крепким орешком. Французская армия сражалась за испанскую землю, а там развернулось партизанское движение. Мало того: поджигали дома, разозленные французы ловили и расстреливали (тут стоит вспомнить картину Гойи «Расстрел предателей»). То же, но в бо́льших размерах увидит Наполеон и в Москве.

Наполеон обдумывал все свои действия, мечтал о славе, особых почестях за поход в Египет, воображал соорудить огромную колонну Победы, но – соорудили слона, деревянного великана, с множеством дверец и окон. Этого слона великий Гюго сделал вместилищем для Гавроша и его приятелей.

Гордыня обещала быстрые и великие победы, а впереди уже вырисовывался Аустерлиц, где Бонапарт «раздраконит» всю Европу. Так 1805 год изучал Лев Толстой и отправил туда Андрея Болконского.

Все сражения Бонапарта не проходили мимо Строгановых. Григорий наблюдал за ними как дипломат, Павел Александрович – как зевака. Что касается пятнадцатилетнего Сергея, то он игрался с оловянными солдатиками, завидовал новым участникам сражений с Бонапартом.

Глава 18. Обаяние – необходимое качество дипломата

Барон Григорий имел прочную связь не только с русским послом во Франции, но и с ближайшим окружением: сперва с Екатериной II (до ее кончины в 1796 году), с Павлом I в короткое его правление (до его убийства в 1801 году) – все через графа А. С. Строганова. Барон посылал подробные донесения. Человек быстрых действий, он уже пересекал европейские территории на представительной карете, а иной раз – вместе со своим денщиком – верхом на двух исправных конях.

И все-таки, все-таки… страсть, охватившая Григория, была так сильна. Сильная страсть, как известно, сопровождается бурными ссорами, а размолвки порой переходят в долгое