По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 16

Кирина небольшая съемная квартира находилась недалеко от станции метро «Аэропорт», на первом этаже. Гога изумился, узнав: только в этом году она сменила шесть квартир, пока не нашла ту, что ее устроила. Для Гоги это было немыслимо. Он был человеком привычки. Ему ничего не давалось так тяжело, как смена места обитания. Даже перестановка мебели была сродни выдергиванию зубов. А для Киры, как выяснилось, это любимое занятие. И делала она это с такой легкостью и энтузиазмом, будто переставляла горшок с цветами с одного подоконника на другой.

Все столпились на кухне. Кира поставила выпивку, они с Таней принялись готовить закуски. Гога наконец не выдержал.

— Кира, у вас случайно не найдется какого-нибудь дивана или кресла, где я бы мог прилечь хоть на несколько минут. Голова вот-вот треснет, — тихо сказал Гога, потирая виски.

— Конечно! — заботливо откликнулась Кира.

Взяла его за руку и завела в спальню, где стоял темно-коричневый диван. Гога прилег. Кира накрыла его норковой шубой. Он успел только сказать «спасибо» и мгновенно заснул. Сквозь сон он слышал шум, похожий на ругань. Пару раз громко хлопала дверь. Но он так и не проснулся, проспав до утра как убитый. Когда проснулся, он был свеж и полон сил. Головной боли как не бывало. Оглянувшись, он не сразу понял, где находится. Кира, улыбаясь, зашла в шелковом темно-синем халате с золотистыми цветами.

— Доброе утро. Как голова? — вежливо спросила она.

— Отлично! Совсем не болит.

— Вот и хорошо. Чай, кофе?

— Кофе было бы хорошо. Я просто вырубился. Прости.

— А что хочешь на завтрак? Могу приготовить яичницу, — почему-то слегка смутившись, сказала Кира.

— Супер!

— Ветчина, сыр?

— Мне все равно. Приготовь, как хочешь.

Когда Кира отправилась на кухню, Гога последовал за ней. Он удивился, насколько хорошо и уютно чувствовал себя здесь. «Так мирно и безмятежно. Давно не ощущал такого спокойствия», — подумал он, наблюдая, как Кира готовит завтрак. За окном шел снег. Светило яркое солнце. Как в молодости, когда он был еще студентом и оставался у какой-нибудь из своих девчонок ночевать, пока ее родителей не было дома. Как он соскучился по этому ощущению! Ему вдруг безумно захотелось выпить рюмку водки.

— А водка есть?

— Утром?

— Уг-ху…

Кира достала бутылку, рюмку и поставила на стол. Он молча налил, опрокинул рюмку, выдохнул, бросил взгляд на Киру и подумал: «Почему нельзя жить вот так? Просто. Как нормальные люди. Сидеть на кухне и никуда не спешить. Не гнаться вечно за чем-то. Вот уже сколько лет ты все бежишь куда-то… спешишь… А куда и зачем, сам толком не знаешь». Так незаметно пролетели два дня. Они вышли лишь раз в магазин за продуктами. Много говорили. Смотрели телевизор. Болтали по телефону с Мартиросяном. Кира рассказывала о покойном муже, которого она потеряла девять месяцев назад в Лондоне. Как все это было ужасно. Как она прятала от долбанного советского посольства пятнадцать тысяч долларов, выделенных на операцию супруга. Теперь их требовали назад, так как муж умер до операции. Гога рассказывал о себе. Как покинул Союз. Но больше всего вспоминал маму. Говорил о предстоящих съемках о судьбе Анастасии, младшей дочери царя. Об Америке почему-то говорить совсем не хотелось. Кира нравилась Гоге. Но не более. Поэтому все ограничилось несколькими шуточными попытками поцелуя с его стороны и ее смехом по этому поводу. Когда разговор вновь зашел о съемках, Кира вдруг предложила помочь с подбором актеров — многих она знала лично благодаря знаменитому мужу. Такая помощь ему была как раз необходима и освобождала от множества лишних забот.

Уже через несколько дней начался подбор актеров. И очень скоро Кирин характер проявился во всей своей «пленяющей самобытности и красоте». Предполагалось, что роль царицы исполнит актриса из Питера. Она была хороша собой (первый минус) и имела неосторожность обратиться к самолюбивой Кире на повышенных тонах, да еще при людях. Зайдя на цыпочках в кабинет Гоги, Кира шепнула на ухо:

— Я слышала, она проблематичная. К тому же пьющая. Многие режиссеры отказываются с ней работать. Говорят, еще и скандалистка. Но ты сам смотри и решай. Мое дело — предупредить.

Так «царица», не успев взойти на престол, лишилась роли. Пришлось искать другую. Съемки начались в Москве и продолжились в Питере. Они уже жили в одном номере в шикарной гостинице в центре города. Кирочка быстро завоевала симпатию съемочной группы. Ее называли «happy go lucky», что означает «счастливо шагающая по жизни». Но счастливо по жизни Кирочка шагала потому, что умела как никто отстаивать свои интересы, делая это не всегда тонко, но очень эффективно. В чем Гога вскоре убедится благодаря случайному телефонному звонку.

Звонок из-за океана

Маша была победительницей первого в СССР конкурса красоты и впоследствии оказалась в Лос-Анджелесе. Гога уже не помнил, как он с ней познакомился, но они подружились. Она была гораздо моложе его и на голову выше. Для него она скорее была младшей сестрой, нежели объектом романтического влечения.

Неожиданно поздно вечером в его номере раздался звонок. Это была Маша. Конечно, такого звонка Гога не ожидал. Тем более, что он находился на другом конце света. Но это польстило. Молодое существо не забыло о нем! Он не заметил, с каким напряжением Кира наблюдала за ним и слушала их разговор. Вдруг за его спиной раздался грохот. Гога вздрогнул, обернулся и оторопел. На полу лежала разбитая вдребезги ваза. Лицо Киры было искажено от злости. В бешенстве она обрушилась на него:

— Что это еще за Маша! Чего ты тут разлюбезничался! Кто это?!

Гога остолбенел. На мгновение даже потерял дар речи. Отличительной чертой Киры было умение закатывать сцены с такой дерзостью и холодной наглостью, с таким ором, что люди терялись и застывали как вкопанные. Гога уставился на Киру, бессмысленно моргая. Он был не в силах поверить, что эта маленькая «птичка» носит в себе такую жгучую ненависть и злобу! И имеет наглость вести себя таким образом!

— Ты что… Что ты себе позволяешь?! — задыхаясь, заорал Гога.

— Кто это?! — еще громче завопила Кира. — Кто эта «Машенька, дорогая»?!

— Да какая тебе разница! Ты что, совсем рехнулась?! Будешь мне указывать, с кем общаться? Ты со мной такие фокусы не выкидывай… А то я быстро с тобой разберусь! Мне такого не надо! Извини! — захлебываясь от возмущения, прокричал Гога и, весь трясясь, стал одеваться. — Маша — просто знакомая! И просто позвонила! Устроила здесь сцену… Там, наверное, подумали, что кого-то