Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера - Вилли Вебер Страница 17

– Фриц, смотри! – обратился я к своему менеджеру. – Я тебе скажу, где собака зарыта. Единственное подходящее объяснение таково, что товар уходит через бар без чека…

Мы организовали чековый контроль на раздаче пива и еды.

Задача – проверять, действительно ли на каждую кружку пива пробит чек.

Известный трюк официантов: принести чек за одно пиво, а забрать 10. Или еще бывает так: официант, принеся чек, ставит на него влажный поднос, чтобы чек прилип ко дну и его можно было использовать снова.

Но дело оказалось не в трюках. К сожалению. Проверка подтвердила. В каждой смене на обслуживании заняты восемь человек. Две смены в день – 16 носов. Я смотрел с недоверием на каждого и размышлял про себя: это ты меня обманываешь? И если да, то каким способом?

И вдруг мы кое-что заметили.

Некоторые чеки были выписаны дважды. То есть один и тот же номер на разных квитанциях.

Вывод от противного: где-то должна стоять вторая касса, с такой же системой.

Я подключаю полицию. И они устанавливают камеру наблюдения.

Очень скоро на мой стол кладут первые снимки, на которых четко видно, как Марсель, главный официант, распределяет чеки между тремя подчиненными.

Всех четверых вызывают в участок. Один из них в конце концов сознается, что они скинулись на покупку такого же кассового аппарата, какой стоит у меня в пивной. На этой кассе они заранее выписывали кучу чеков на пиво, свиные рульки и цыплят. За вечер они таким образом выносили по 100 марок на брата.

Этот кассовый аппарат конфисковали, против ребят выдвинули обвинение и осудили.

А я?

Я пытался через своего адвоката вернуть деньги. У меня уже имелся определенный опыт.

К сожалению, результата это не дало. Кассовый аппарат, при помощи которого меня обворовывали, еще не был выкуплен. А требование продавца приоритетно.

Мне кажется, Жан Поль Гетти[69] сказал однажды: богатым может считать себя тот, для кого незаметна потеря нескольких миллионов долларов.

Мне в этом направлении предстояло пройти еще несколько километров.

Часть 2

На трассе

Я газую, я кайфую

Штутгарт

1981 год

Президент клуба Porsche в Штутгарте уговаривал меня стать членом клуба. У меня был Zuffi[70], у него был Zuffi – так называли тогда в профессиональных кругах Porsche 911. Я был ресторатором, он тоже держал небольшой ресторанчик. То есть у нас было очень много общего. Я решился и вступил в клуб.

В результате моя жизнь совершенно изменилась. Все эти люди, обсуждавшие автомобили, – я чувствовал себя Моисеем на горе Синай, получившим 11-ю заповедь: ты тоже должен участвовать в гонках, Вилли!

Члены клуба регулярно устраивали покатушки на своих GTS, Turbo и Carrera или просто арендовали весь «Хоккенхаймринг»[71]. Нам, мужчинам, очень важно показать друг другу, какие мы быстрые. Достигнуть предела возможного, взять верх или вылететь с трассы, тут уж как повезет – это опьяняло. Наблюдать за тем, как другие разбивают свои автомобили. А потом обсуждать, где была ошибка. Слишком рано зашел в поворот? Слишком поздно? Вообще не вписался?

Я все больше входил во вкус. У человека вроде меня, который пашет как вол, должно быть хобби, оправдывающее его тяжкий труд. Поскольку мой прогулочный Porsche не был предназначен для гонок, я отправил его в «салон красоты». Там мой маленький Zuffi снабдили дугой безопасности, более жесткими демпферами[72], четырехточечным ремнем безопасности, добавили лошадок, изменили настройки двигателя.

Я чувствовал, как все это меня будоражит. Думаю, подошло бы сравнение с наркоманом, вколовшим себе первую дозу и жаждущим вторую. При любой возможности я удирал из ресторана и ехал в Хоккенхайм или на «Зальцбургринг»[73].

Меня включили в Группу 2, в которой все машины – тюнингованные Golf, Audi, VW Sciroccos – были сплошь как в фильме Manta, Manta[74]. Со спойлерами, бамперами, низкой посадкой. Ну вы знаете такие. Вероятно, я бы и в сковородку сел – лишь бы она быстро ездила. Для людей, которым чужда эта страсть, автоспорт – книга за семью печатями. Рассказывать им о гонках – все равно что пытаться описывать слепому великолепие красок.

Поэтому давайте я просто скажу как есть: я больше не представлял себе жизни без автогонок.

Ни одного праздничка без папочки

Штутгарт

1982 год

В «Бит», одном из моих бистро, за колбасками с картофельным салатом я познакомился с неким Петером Мюллером.

Этот Мюллер был из отдела маркетинга Mercedes, высокий человек приятной наружности. Разумеется, он не просто так заглянул в мой ресторан. Кто-то ему шепнул, что в Штутгарте живет ресторатор, помешанный на гонках и хороших автомобилях, у которого водится пара лишних марок.

Мюллер мне сразу понравился. Как я понял уже после третьей вилки картофельного салата, в Mercedes он отвечал за связи с «Формулой-1» и в этом качестве был на короткой ноге со всеми ВИПами в тех кругах. Берни Экклстоун! Айртон Сенна! Найджел Мэнселл! Рон Деннис! Ален Прост! Эдди Джордан! Я испытывал такой восторг при упоминании этих имен, что у меня перехватывало дыхание.

Для Мюллера наша встреча тоже стала любовью с первого трепа. Он сразу просек, что мы с ним на одной волне. И поскольку, как я уже сказал, у меня было то, что привлекало его, – бабки, – а он обладает тем, в чем нуждался я, – связями, – между нами завязалась тесная мужская дружба еще до того, как Мюллер доел свою жареную колбаску.

Более 10 лет этот Мюллер был моим братом по разуму, моим напарником, моим приятелем и – в конце концов – стал одним из самых горьких моих разочарований. Но об этом позже.

Мюллер не приукрашивал: если в каком-то уголке света визжали шины «Формулы-1» и летели пробки от шампанского, он был там. Можно сказать, ни одного праздничка не обходилось без папочки.

Я и глазом