По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 2

но вопросов накопилось много. Например, было очень любопытно узнать, кто выбирал ему родителей? Проверял ли кто-либо их моральное состояние и материальное положение? Или — кто принимал решение о месте и времени его рождения? Ведь все это будет играть огромную роль в его жизни. Он что-то не припоминал, чтобы с ним советовались по всем этим важным вопросам. А жизнь-то его! И потом ему будут объяснять: «Каждый кузнец своего счастья!» «Какой кузнец?! Где эта кузница?! Каким боком я во всем этом участвовал?!» — возмущался Гога. Все эти вопросы сильно тревожили его. Не говоря уже о том, что совершенно отсутствует информация, откуда мы появились и зачем. Кто нас сюда послал? Куда направляемся? И направляемся ли куда-либо? «Как, например, получилось так, что два незнакомых мне человека где-то встретились, что-то натворили… И вуаля — получился Я! Что-то не совсем понятно. Почему именно я, а не кто-то другой? Почему не Он? Тогда бы ему пришлось мучиться со всеми теми проблемами, что достанутся мне! А главное — теперь мне с этим «Я» жить до самой смерти! И никуда уже от него не денешься! А потом еще окажется, что самое страшное — с этим «Я» расставаться! А что это вообще значит — «Я»? В общем, вопросов у Гоги уже накопилось на целую жизнь! Задумываемся ли мы, что первый звук, издаваемый нами (не считая вздоха, который на самом деле идет первый), — вовсе не смех. Это, без сомнения, самый отчаянный рев! С настоящими, горько-солеными слезами! Почему? Думаю, медицина здесь ни при чем. Уверен, легкие распахнутся не хуже, если, например, расхохотаться или тяжело раскашляться. В крайнем случае расчихаться. Но нет! Мы не смеемся по такому, казалось бы, радостному поводу. Мы воем! Визжим, как перепуганные поросята, которые уже предчувствуют, какая участь их ждет впереди. Действительно, тут не до смеха! Мало радости будет найти себя в будущем на праздничном столе времени в роли поросенка — с апельсином в зубах и удивленным выражением на морде, вроде: «Как? Не понял! Так быстро?! А где же счастье? Где все то, о чем так долго мечтал?! Трудился! Мучился!» Неудивительно, что, только появившись на свет, мы уже очень расстроены. А если учесть, какое количество слез нам придется пролить в жизни, — уууу, тут не до веселья!

Гога не был исключением. Он, как и все, выражал свое недовольство отчаянным криком. Ему было очень неудобно переселяться из теплого и уютного местечка, к которому так привык. Где он купался, валялся, ел, пил и какал. Даже дышать не надо было! И все это в одном месте — в горячей ванне маминого живота! Он знал, что такого уже никогда не повторится, поэтому и протестовал! Оказавшись в холодном, незнакомом пространстве, для разогрева стал энергично дергать ножками, ускоряя движения, как велосипедист, приближающийся к финишной полосе. Он был явно раздражен. Больше всего злило, что его никто ни о чем не спрашивает. Просто творят с ним все что хотят. То один пощупает, то другой пошлепает. То одна рука, то другая. В общем, полный бардак! Конечно, ясно мыслить Гога еще не умел, зато умел горячо чувствовать! И вот эти самые чувства уже громко кричали ему: «Это что, вся жизнь будет такая?!»

Насилие продолжалось до момента, покуда из ниоткуда, как вишенка, перед его носом выскочил большой и сочный сосок! Своим радушным видом он показывал, что жизнь может наладиться. Это сильно успокоило Гогу. Не раздумывая, он вцепился в него голенькими, но крепкими деснами, и принялся жадно сосать. Зиночка от боли ойкнула, но не противилась, прижимая своего малыша все сильнее к своей набухшей груди. Черты ее лица стали постепенно разглаживаться от умиления и счастья. Из полузакрытых глаз по щекам стекали тонкими струйками слезы. Но теперь происходящее наполняло ее душу лишь одним — неописуемым блаженством! О, женские соски! Какое особое место они занимают в жизни мужчины!

Для каждого малыша, особенно для мальчика, налитая молоком материнская грудь и есть рай! Главное, чтобы этот рай находился рядом как можно дольше. Известно, что именно во время этого глубоко интимного процесса зарождаются те самые чувства, которые в дальнейшем помогут нам жить. Ощущение ласки и заботы посеет чувство защищенности, покоя и уверенности в себе. Уверенности в том, что мы любимы, нужны и с нами ничего не случится. Появится то важное доверие к любимой женщине. Ведь не станет же та, которой ты безразличен, держать тебя на руках, нежно прижимать и что-то ласково нашептывать на ушко, кормя грудью. Как такой женщине не поверить? С другой стороны, если поматросила и бросила, то как такой доверять? Даже если это родная мать. Все это оставит неизгладимый след в нашем сердце. Многие ли женщины задумываются об этом? Некоторые считают, что все это глупости! А зря. Душа младенца нежна, как сахарная вата, — раз пройдясь по ней сапогом, вы оставляете след навсегда. Нет, Зиночка не была такой — безответственной и эгоистичной. Не беспокоилась, что ее грудь может потерять красоту. Она бы кормила и кормила! Но у нее перегорело молоко после шести недель, когда Борис бросил ее с беззащитным младенцем на руках. Зининой вины здесь не было. Но Гоге-то от этого не легче! Вот где теперь тот розовый сосок? Откуда взяться уверенности?! Самое печальное, что эту часть жизни уже не вернуть. Ведь не придешь же к своей мамаше годы спустя и не скажешь:

— Ну-ка, дай еще пососать, мама! А то маловато было!

Казалось бы, такая мелочь… Ан нет! Очень даже важная часть раннего опыта, которая будет играть огромную роль в нашей жизни и во многом определять судьбу. Самое ужасное, со временем мы все это забудем, оставаясь в полном неведении, не понимая, почему мы поступаем так, а не иначе. Почему то, что должно было закончиться так хорошо, завершилось так грустно? Но здесь есть и обратная сторона медали: потери и разочарования нас не остановят. Нам все равно захочется жить! Наше стремление к счастью и неутолимый аппетит к наслаждениям все равно будут двигать нами вперед! Мы вновь будем мечтать и надеяться. На горизонте появятся новые миражи, заменив нам утраченные. И, забыв обо всем, мы погонимся за ними с тем же упорством и жадностью, с каким когда-то вцепились в материнскую грудь. Ничто нас не остановит! Ни слезы, ни муки. И ради этого счастья мы будем готовы на все. Пожертвуем душой и телом, лишь бы добраться туда — в наш собственный рай!