Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер Страница 2

рынке, Нобели заказывают свыше четырехсот железнодорожных цистерн, за короткое время приобретают более двух десятков речных нефтеналивных барж. В их владении находятся фабрики по производству ящиков, бидонов и канистр, ремонтные мастерские и склады, они сбывают продукцию своих предприятий во всех крупных городах России. Более двадцати пяти тысяч рабочих гнут спины во имя процветания нефтяной империи Нобелей, общий капитал которой в 1988 году, после смерти старого Нобеля, оценивается в тридцать пять миллионов рублей. Это составляло приблизительно пятую часть всего иностранного капитала в российской нефтепромышленности. Из прочих иностранных капиталистов наиболее значительное место занимали немцы и французы».[1]

Немецкий коммунист, разведчик Красной Армии.

Герой Советского Союза д-р Рихард Зорге.

Указ Президиума Верховного Совета СССР

О присвоении звания Героя

Советского Союза

товарищу Рихарду Зорге

За выдающиеся заслуги перед Родиной и проявленные при этом мужество и геройство присвоить товарищу Рихарду Зорге звание Героя Советского Союза посмертно.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР А. Микоян

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР М. Георгадзе

Москва, Кремль, 5 ноября 1964 г.

Однако ни буржуазной предпринимательской хватки, ни феноменальной изобретательности семейства Нобелей недоставало для того, чтобы обходиться без посторонней помощи, черпая в огромных количествах черную кровь земли на каспийских лиманах. Для такого масштабного во всех отношениях предприятия требовалась целая армия опытнейших инженеров, техников и технологов. Люди Нобелей вербовали их повсюду. Уже к началу нашего столетия никакие полезные ископаемые в мире, включая золото и драгоценные камни, не разрабатывались так интенсивно, как нефть, сулившая не только неограниченные экономические и стратегические перспективы, но и баснословные прибыли.

В числе первых завербованных иностранных специалистов в Баку прибыл и тридцатилетний прусский подданный Густав Вильгельм Рихард Зорге. Его родиной была община Веттин на реке Заале в Заксен-Анхальте, где он в 1852 году появился на свет в интеллигентной семье. Его отец, кандидат медицины, имел хирургическую практику в городе Шильдау, неподалеку от крепости Торгау, его дед под конец жизни был пастором в Чорневице, а прадед всю свою жизнь занимался изготовлением и продажей лекарств.[2] Родословную семьи Зорге можно проследить вплоть до XVII столетия, их предки были бродячими торговцами лекарственными снадобьями в Тюрингии, на берегах Шварцы, в местности, где люди издавна занимались сбором лекарственных трав; следы ведут, например, в Витгендорфф в княжестве Шварцбург-Рудолыптадт.[3]

Зорге из Веттина познакомился с условиями работы под землей на местной каменноугольной шахте, кстати говоря, уже тогда имевшей собственную паровую машину. Он усердно изучал технологию горного дела, подолгу просиживая над книгами в научной библиотеке Веттинского горного управления. Однако, местная горнодобывающая промышленность не представлялась ему достаточно рентабельной; и действительно — к концу столетия она окончательно зачахла. Зорге рискнул переквалифицироваться на добычу нефти и вскоре стал признанным специалистом по глубокому бурению. По этой причине он пользовался авторитетом не только в Кавказской нефтяной компании Нобелей, но и на скважинах Малявкина и Кузьмина синдиката «Казбек» в Грозном, на румынских нефтепромыслах Кампина, принадлежавших «Стяуа Романа», а также в горно-техническом отделе германского акционерного общества «Петролеум». Инженер-технолог Зорге обосновал три способа нефтедобычи — тартальный, насосный и компрессорный, регулярно выступал с докладами на международных выездных симпозиумах инженеров и техников бурения, привлекавшими интерес специалистов, и публиковал научно-технические труды.[4]

Инженер-технолог нефтедобывающей промышленности Рихард Зорге-старший.

В Баку он приехал после многих лет работы в Соединенных Штатах[5] и по поручению своей германской фирмы оборудовал в поселке Сабунчи мастерскую буровой техники. Вечная погоня за нефтью оставляла ему мало времени на устройство личной жизни, зато неуклонно рос его банковский счет.

И вот в Баку Зорге, наконец, обзавелся семьей. Его супругой стала совсем еще юная Нина Семеновна Кобелева, которая, как и ее пять младших братьев и сестер, была круглой сиротой и воспитывалась в приюте. Их отец, железнодорожник, и мать, фабричная работница, очень скоро пополнили собой число жертв царившей в Баку бесчеловечной эксплуатации трудящихся.[6]

4-го октября 1895 года в семье Зорге появилось очередное пополнение — родился сын, которого отец не без гордости нарек Рихардом. Старшему Зорге было в ту пору сорок три, его жене — двадцать восемь лет. Маленький Рихард — четвертый сын в этой большой семье — был самым младшим из десяти детей. Нажитое главой семейства за годы напряженной работы состояние не только гарантировало безоблачную жизнь, но и позволяло оказывать щедрую помощь пятерым братьям и сестрам Нины Семеновны: все они получили профессиональное образование.

Мастерская Зорге находилась в Сабунчи, а неподалеку от поселка, на берегу соляного озера, стоял его двухэтажный жилой дом. В нем прошли первые три года жизни маленького Рихарда — в промышленном центре, раскаленном не только южным солнцем, но и экономическими и социальными противоречиями.

Поскольку отец стал прихварывать, семья Зорге в 1898 году переехала в Германию. Зорге-старший купил в берлинском дачном пригороде Ланквиц дом на Моцартштрассе 29 и намеревался посвятить себя прежде всего научной работе. Учитывая его обширный опыт работы в Европе, Америке и Азии, его страноведческие и языковые познания, тот самый немецкий банк, который сыграл значительную роль в основании Германо-Русского общества по импорту нефти, предложил ему директорское кресло.[7] Так инженер Зорге, всю жизнь проработавший на правящий класс, оказался теперь в его рядах. Для большой семьи это было надежным обеспечением существования и гарантировало солидную жизнь респектабельных буржуа.

Дом в рабочем поселке Сабунчи под Баку, в котором родился Рихард Зорге.

Семья Зорге в Баку. В центре — восьмимесячный Рихард.

Восьмилетний Рихард с отцом в Берлине.

Позднее Рихард Зорге так подведет итог отрезка своего жизненного пути вплоть до окончания школы: «… Моя юность прошла в условиях относительно спокойной жизни обеспеченной немецкой буржуазной семьи. Материальных проблем мы не знали. Наша семья во многих отношениях отличалась от других буржуазных семей. В ней господствовал особый жизненный уклад, наложивший отпечаток и на мое детство. И я сам, и мои братья и сестры в чем-то не походили на других детей».[8]

Отец развивал в детях широкий кругозор, умение видеть дальше границ своей страны, которое должно было им пригодиться в жизни. Вместе с тем он муштровал их в духе немецкой коммерческой предприимчивости. Мать не только заботилась о русской кухне, она старалась пробудить в детях глубокие чувства, привить им любовь к