Красота вне возраста. Великие женщины, победившие время - Елена Селестин Страница 23

В чем секрет стойкости и творческого долголетия Агаты Кристи на протяжении 55 лет?

Она уловила тренд своего времени: потребность людей, утомленных ускорением ХХ века и нарастающим валом информации, в увлекательном отвлечении от реальности. Во время войны она осознала, что ее книги помогают читателям не только отвлекаться, но отчасти и выживать; ведь развлечения нужны. Ее романы были синтезом кроссворда и сериала – до развития мыльных опер и появления компьютерных игр, которые стали популярным способом ухода от действительности гораздо позже.

В некотором смысле она давала людям утешение: зло в ее романах было наказано. Романы были написаны просто, но выстроены гармонично; некоторые образы и типажи прописаны остроумно. Голова писательницы работала нестандартно – и от природы, и от того, что она практически не училась в общих образовательных заведениях и выросла самобытной личностью.

Женщина, которую все смешило

«Я была хороша собой. Разумеется, стоит мне теперь заикнуться об этом, вся моя семья разражается хохотом. В особенности дочь и ее друзья».

АГАТА КРИСТИ

Источником силы Агаты было ее чувство юмора. В детективных романах это проявлялось сдержанно, разве что в образах постоянных персонажей: Эркюль Пуаро – манерный бельгиец, опереточный господин, который оказывался прозорливее всех англичан и французов вместе взятых, а ведь обычно над бельгийцами во Франции потешаются как над деревенщиной и провинциалами! Его любовь к лакированным ботинкам – это отражение «слабости», которую признавала за собой и сама Агата, – страсть к нарядным туфлям. Более того, писательница наделила Пуаро и своими болезнями: бельгиец, как его создательница, страдает в старости артритом, жалуется на сердце, передвигается, как и она, в коляске (правда, Пуаро заболел раньше).

Мисс Марпл, похожая на бабушку Агаты Кристи, тоже для того времени персонаж необычный. Тихая пожилая леди незаметно появлялась, наблюдала из угла и вычисляла преступника, оставляя с носом молодых самоуверенных умников, – это и правда забавно!

В автобиографической книге «Расскажи, как ты живешь» Агата шутит надо всем, и в первую очередь смеется над собой. Она цитирует слова проводника-араба: «Хорошо, что мадам с нами, ее все смешит!» Действительно, рассказ об экспедиции производит такое впечатление, словно это писала не шестидесятилетняя дама, привыкшая к комфорту, а восторженный шестнадцатилетний подросток.

Ливень и буря, плохая пища, сотни мышей в комнате, разговор с таможенником, грязь на ботинках, собственная расплывшаяся фигура – для Агаты все это повод посмеяться! Наслаждаясь ее остроумием, вспоминаешь рассказы Тэфи и книги Джерома. К. Джерома. «Это Агата, она притворяется преуспевающей писательницей, идет на большой прием в свою честь и делает вид, что что-то из себя представляет» – так пишет о себе дама, знаменитая на весь мир.

Но была другая сила, питавшая ее, не столь очевидная: пустыня. Одна из героинь Агаты Кристи в романе «Дочь есть дочь» говорит, что каждый человек должен месяц в году проводить в пустыне, и тогда он получит отличную возможность ближе познакомиться с самим собой. О пустыне как о месте, где обретается откровение, написано много – от Библии до стихов Пушкина. Писали о пустыне как о сакральном месте, поклонялись ей кумиры нашего Серебряного века: Николай Гумилев, Андрей Белый. Агата Кристи в течение 30 лет осознанно принимала уникальные дары пустыни, это не могло не повлиять на нее.

Возможно, в этом тоже источник ее феноменальной плодотворности и удивительной изобретательности ума, который оставался блестящим до 85 лет. Пустыня напитала ее так, что она работала до конца своих дней, и ее интеллект и мастерство если не возрастали, то никогда не оскудевали. Агата Кристи не могла не знать об опасностях пустыни, проведя там в общей сложности несколько лет: змеи, насекомые, жара, болезни, плохая вода, испорченные продукты – она все это описывает, но принимает спокойно и с юмором.

Писательница была равнодушна к алкоголю и курению. Коктейлям и спиртным напиткам она предпочитала стакан сливок (тоже не безвредно в больших количествах). Она вовсе не осуждала эти слабости у других, наоборот, забавно описывала, сколько усилий ее муж Макс потратил, пытаясь приучить ее к алкоголю. Как она сама, дабы преодолеть свой «дефект», полгода стойко тренировалась, добросовестно выкуривая сигарету после обеда, пока муж не велел прекратить опыты, найдя ее «исполнение малохудожественным и неприятным для зрителей». У Агаты была своя вредная привычка, которую высокопарно можно назвать «чревоугодие». В воспоминаниях она с вожделением описывает рождественские обеды и завтраки. «Как мы с кузеном, бывало, съедали по два-три огромных куска жареного мяса, потом по полноценной порции индейки, заедали это все пудингом и десертом! Не то, что нынешнее племя!» – восхищается изобилием трапез начала ХХ века Агата. Не надо быть Мисс Марпл, чтобы вычислить, какие недуги в возрасте мучили писательницу. Еще она рассуждает о том, что желудок нужно тренировать, чтобы он вмещал больше еды.

Результат закономерен: у Агаты Кристи, к сожалению, после сорока был лишний вес, постепенно превысивший 90 килограмм, потом ограничена подвижность, как следствие развивался артрит и так далее… Она ненавидела фотографироваться, потому что проблемы со здоровьем и возраст лишили ее облик привлекательности. Однажды репортер журнала «Шпигель» поймал ее в кафе, поедающей клубничный торт: «По-моему, таких, как я на этом фото, надо сразу отправлять в психушку», – написала возмущенная Агата Кристи, отправляя своему агенту свидетельство своей любви к сладкому.

Но все же и в зрелом возрасте она много радовалась. «Я с большим удовольствием пережила вторую молодость. Перед тобой открыта полноценная новая жизнь, наполненная размышлениями, открытиями, чтением. Вдруг понимаешь, что теперь посещать художественные выставки, концерты, оперу так же увлекательно, как в двадцать или двадцать пять.

Какое-то время назад все силы уходили на личную жизнь, теперь ты снова свободна и с удовольствием оглядываешься вокруг. В тебе словно происходит прилив жизненной энергии и новых идей». Когда стало тяжело ездить на Восток, Макс и Агата путешествовали по Европе, ездили на фестивали опер Вагнера, в Зальцбург на моцартовские фестивали.

Безусловно, ее подпитывала способность любить: мужа Макса – благодарно, дочь Розалинду – сдержанно, единственного внука Мэтью – безгранично. Своих многочисленных собак – с большой нежностью: она так их любила и боялась терять, что иногда описывала гибель похожих питомцев заранее, в книгах, – возможно, чтобы приготовиться к разлуке.

Близкие люди и зависели от нее, и заботились о ней. Правда, после того как не стало Агаты Кристи, ее муж Макс Маллоуэн огорчил британцев желанием жениться