Был футболистом, стал семинаристом. Непридуманные истории будущих священников - Анна Ершова Страница 24

Еще такие моменты были: «Чайный дом», в котором я работал, находился на Думской. Рядом – Казанский собор. Я туда приходил медитировать после рабочей смены утром. Просто сидел там, было хорошо, тихо, спокойно, непонятно…

Старец из «Ютуба»

Вернемся в кафе, где я сидел с той подругой в полном отчаянии. Она уснула, так и не начав говорить, а я взял в руки телефон и начал бездумно скроллить ленту. Каким-то образом наткнулся на видео некоего священнослужителя, это оказался архимандрит Фаддей Витовницкий, почитаемый в Сербии старец. Он пока не прославлен в лике святых, но, думаю, это святой жизни человек.

И случилась следующая вещь. Я слушал это видео больше часа, хотя оно было на сербском. Сербский язык, надо сказать, непонятен вообще, но – странное дело – я его слушал и понимал. Понимал абсолютно все – может, даже не в словесной форме.

И вдруг я почувствовал, что та дыра, которая во мне была все годы в поисках смысла, физически начинает наполняться. Меня заполняет свет. Я не могу остановиться и не слушать. Такое утешение от его слов, и оно растет, растет!.. Я начинаю плакать и в то же время радоваться – настолько, что даже не могу дышать. Даже вздохнуть не получается!

Это была встреча со Христом. Я удивительным образом это ощутил. Кроме той пары страниц Ветхого Завета, я никогда не читал Писания. Но мне было очевидно, что Иисус – это Бог. И мне было очевидно, что встреча с Ним происходит сейчас. Как бы я стою перед Ним. И мне стало так же очевидно и больно от того, что все это время я работал на дьявола. Мне было очень строго это показано. Не как теория, а как реально живое знание. Хоть кто бы мне сказал, что я чушь говорю, любые ученые, – я ответил бы: да вы безумные просто, я это четко видел!

Господь мне показал, что одной ниточкой связаны все жизненные моменты – из детства, из юности, – когда задевало каким-то иным светом душу. Светом Христовым, который сейчас уже более ясно коснулся меня через слова старца Фаддея. Я раньше просто не мог вместить этот свет, не мог на него откликнуться.

Всю жизнь я вспомнил, прямо линию провел от начала до этой переломной точки. В такой радости был, плакал и радовался, благодарил Бога!

У меня была ненависть ко всему прошлому

Какое-то время я еще был завязан на всех этих тусовках. Но в те дни у меня была такая радость, что я Бога узнал! На одной вечеринке я подхожу к диджею и говорю: «А ты веришь в Бога? Бог есть, брат, Бог есть!»

Потом стало очевидно, что после встречи с Господом мне туда нельзя возвращаться. И я со всеми моментально порвал. Это милость Божья, что Он мне реально дал меч, который не делит все на полутона, аделит на черное и белое, зло и добро. Раз – и разрубил.

Подруга, которой тогда плохо было, меня очень поддерживала. Мы сидели как-то с ней, и я говорю: сейчас придут от врага (то есть от дьявола) такие-то люди, сядут за этот стол и будут меня искушать, громко смеяться. И только я это сказал, заходят эти люди, садятся, и происходит все так, как я описал. Мне кажется, это Господь хранил и давал убояться врага, давал осознание, как легко вернуться и как страшно духовно умереть снова.

У меня возникла какая-то ненависть ко всему тому, что происходило раньше в моей жизни. Мне было показано, что реально существует сборище нечестивых людей, которые служат дьяволу. А на противоположном конце – святые люди, которые знают Бога, боятся Его и с любовью служат Ему в чистоте.

Батюшка Иоанн

Дальше все было как во сне. Помню, что позвонил своему другу, его зовут Иван. Говорю, помнишь, ты мне рассказывал, что к какому-то мудрецу ходил раньше, когда искал духовно опытных людей. Он говорит, да, есть один такой старец, в комнатке живет.

Это оказался мой будущий духовник, протоиерей Иоанн Миронов. В тот момент я сказал: «Брат, как в церковь пойдешь, я с тобой». Потому что мне было ясно, и еще в детстве посещала эта мысль: хорошо бы, чтобы мне кто-то что-то простил. И вот когда мне исполнилось двадцать лет, я понял, Кто должен простить.

Понял, что мне нужно исповедоваться, меня тяготит, что я работал у дьявола. Мне надо от этого избавиться. И все получилось, Господь устроил.

Я попал в храм иконы Божьей Матери «Неупиваемая Чаша» на заводе АТИ – в действительности это домовой храм, который выглядит как комната. Отец Иоанн там является почетным настоятелем. Но тогда я просто шел в храм исповедоваться Богу. Знал, что у меня нет другого пути, кроме как в Церковь.

Надо сказать, что у отца Иоанна очень странный приход. Если обычный молодой человек пришел бы туда и увидел прихожан, он бы подумал: сектанты какие-то. Любой из моих знакомых сказал бы: фанатики, помешанные, странно, неэстетично одетые люди с длинными бородами.

Но меня это нисколько не смущало. Я нашел что-то намного большее. Я просто пришел и понял: мне сюда, все.

Потом начался Великий пост. Я ходил почти каждый день в храм. Чаще общался с Иваном и той девушкой, которую назвал старшей сестрой, – Анастасией. Мы ходили втроем к отцу Иоанну регулярно на приход.

Из остальной жизни у меня остался только массаж.

Афон меня отформатировал

Оказалось, что те, у кого я учился массажу, помощник профессора и сам профессор, – верующие люди. Я позже вспомнил один случай: я нетрезвым пришел на урок, а профессор меня потрепал по щеке и произнес: «Бедный, ты же ни разу не причащался». Тогда мне эти слова ничего не сказали, это я потом понял.

Помощник профессора, Владимир, очень любил Афон, он туда ездил больше двадцати раз – помогал массажем отцам, у кого были проблемы со спиной. И случилось так, что примерно через пять месяцев моего пребывания в Церкви Владимиру звонят с Афона: «Слушай, проблемы снова со спиной, подскажи какой-то массажер, чтобы я сам помогал себе, чтобы служить мог, а то болит спина, не могу терпеть». А Владимир в ответ: «У нас есть хороший ученик, я тебе