Шпионки. 12 женщин, рискнувших всем - Мария Васильевна Юданова Страница 39

Вместе с Октябрем в жизнь вошло новое удивительное, сильное и доброе слово „декрет“. Люди уважительно увенчали его прилагательным „ленинский“. Ленинский декрет о мире — стало быть, конец проклятой войне, а значит, и болезням, и голоду, и разрухе. Ленинский декрет о земле, и с земли снимались помещичьи цепи и ограды, земля становилась общенародным достоянием. Однажды классный руководитель в школе объявил нам, что вышел ленинский декрет о бесплатном детском питании. Это означало конец голоду. Нам стали выдавать ежедневно горячую похлебку и кусок хлеба. В те голодные годы это было спасением не только для детей, но для всей семьи. Почти каждый день в газетах публиковался какой-то новый „декрет“, и он нес людям добро, ограждал ото зла, невзгод, несправедливости. Благословенное, ленинское слово „декрет“»[40].

Отца, Ивана Павловича, семья Воскресенских потеряла в октябре 1920 года. Он умер от туберкулеза. Лишившись кормильца, тринадцатилетняя Зоя вместе с братьями и мамой, Александрой Дмитриевной, переехали в Смоленск к дальним родственникам. До 1928 года Зоя помогала матери растить младших братьев. Например, девочка вместе с мамой сшила из железнодорожной шинели отца два пальто для маленьких братьев.

В 1921 году Зое Воскресенской исполняется четырнадцать лет. В те времена девушка такого возраста считалась уже взрослой, способной выйти замуж, не говоря о том, чтобы работать. Зоя устраивается библиотекарем в 42-й батальон войск ВЧК Смоленской губернии и становится бойцом штаба ЧОН[41]. Постепенно читателей у Зои Воскресенской прибавляется, она открывает в себе задатки педагога. В 1923 году в деревне Старожище под Смоленском Зоя становится политруком в колонии малолетних правонарушителей. Там она проработала три года, и это время было для нее полно волнующих и незабываемых моментов. Можно сказать, что она не только воспитывала, но и сама взрослела со своими подопечными. Со старшими воспитанниками, которым было по 16–18 лет, а самой Зое — двадцать, были некоторые серьезные проблемы (кражи продовольствия, драки), зато младшие самозабвенно ее любили. Может быть, именно в это время у нее формировался талант общения с детьми, желание делиться с ними опытом своей еще небольшой жизни. По воспоминаниям Воскресенской, именно тогда к ней пришла мысль написать книгу об этих детях, с которыми она крепко подружилась. Наверное, так в ней рождался детский писатель… Но уже собранный ею материал не пригодился, так как в это время была опубликована знаменитая «Педагогическая поэма» А. С. Макаренко.

В конце 70-х годов ХХ века литературный критик И. П. Мотяшов напишет об уже известной детской писательнице: «Выйдя в отставку, полковник Зоя Ивановна Рыбкина и дня не испытывала чувства растерянности. Часы отдыха — это она хорошо знала по себе — в миллион раз слаще, когда они выкраиваются из дней и недель упорной работы. А новое дело — его выбирать было не нужно. Все долгие годы трудной, нередко опасной службы, когда мысль и воля напряжены до предела и себе ни в чем не принадлежишь, а только огромному и важному, что зовется долгом перед Родиной, где-то в сокровенных тайничках души настойчиво и неизгладимо теплилась мечта о литературном труде. Подчас она ощущалась даже как неосуществившееся призвание, от которого отвлекли обстоятельства. Мечта мечтой, но служба — нелегкая, интересная и любимая — поглощала все время и силы. И все же иногда думалось: „Вот выйду в отставку, и тогда…“»[42].

Из Смоленского губкома в 1927 году Зою Воскресенскую направляют на завод им. М. И. Калинина, выпускающий для села ведра, бидоны, бороны и плуги. Воскресенская, как педагог без образования, но со стажем, должна была организовывать пионерские отряды из детей рабочих и служащих завода.

В этом же году Зоя Ивановна выходит замуж за В. В. Казутина, молодого перспективного партийца. После свадьбы его отправляют в Москву на учебу. Семейная жизнь не сложилась, и молодые люди расстались. От этого брака у Зои Ивановны остался сын Владимир, которого потом усыновит ее второй муж.

В 1928 году Зоя, будучи уже кандидатом в члены ВКП(б), переходит на работу в Заднепровский райком партии Смоленска в качестве заведующей учетно-распорядительным подотделом орготдела. А в конце года, как и ее бывший муж, по партийной путевке переезжает в Москву для работы в Педагогической академии им. Н. К. Крупской.

С августа 1929 года из академии переводится на должность сотрудницы Иностранного отдела ОГПУ. Руководители внешней разведки СССР (ИНО) заинтересовались двадцатидвухлетней девушкой, удивительно обаятельной, остроумной и потрясающе красивой.

В 1930 году Зою приняли в ВКП(б) и тут же отправили в служебную командировку в Китай. В представительстве советского нефтяного синдиката «Союз-нефть» она работала машинисткой в течение двух последующих лет, но эта была ее первая разведывательная миссия — она успешно выполняла все оперативные задания Центра, касающиеся Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). В эти годы за КВЖД шла острейшая политическая борьба между СССР, Японией и Китаем.

Далее последовали командировки в Германию и Австрию по линии ИНО ОГПУ. Скорее всего, ее готовили к нелегальной работе, предположительно по тому, что целью миссии было «вживание» в образ местной жительницы и усовершенствование немецкого языка, и, в частности, австрийского диалекта.

Эта подготовка была не случайной. Через некоторое время Зою Вознесенскую вызвали к начальству, чтобы дать вводную для нового задания. По ее воспоминаниям, она должна была войти в доверие к некоему немецкому генералу, стать его любовницей и добыть у него нужные секретные сведения. Зоя ответила, что, конечно, выполнит задание и станет для этого любовницей генерала, если без этого нельзя обойтись, но затем застрелится. После ее слов начальство миссию отменило.

Но обучение не прошло даром. Зоя Ивановна в облике знатной и вальяжной баронессы, одетая роскошно и по последней моде, появлялась на улицах Прибалтики, в городах и старых поместьях. Потом Зоя работает по всей Центральной Европе (особенно в Германии и Австрии), далее ее переводят на север — в Швецию и Финляндию.

В Финляндии Вознесенская в 1935 году замещала резидента. К этому времени она сама была уже профессионалом и на тот момент, можно сказать, проходила последнюю стажировку. Кодовое имя Вознесенской было Ирина. Зоя Ивановна выполняла обязанности руководителя представительства ВАО «Интурист» в Хельсинки. Ей нужно было быстро познакомиться со страной и войти в работу резидентуры. Ирина добыла немало ценной информации. Ею была налажена прочная и защищенная связь с нелегальными сотрудниками советской внешней разведки и с агентурой. Ирина собирала сведения и о планах Германии в отношении Суоми. Одним из источников ценной информации Зоя умудрилась