По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 8

Вечером детей уложили спать. Кузен быстро заснул. Гога заснуть не мог. Его мучила тоска. Приглушенные голоса из соседней комнаты лишь усиливали уныние. Чтобы развеять скуку, он стал разглядывать однообразные узоры на обоях, которые освещал лунный свет, просочившийся сквозь щель между занавесками. «Неужели вся жизнь будет такая же серая, как эти узоры?» — с тоской думал Гога. Проводя пальцем по линии орнамента, он вдруг натолкнулся на то, чего раньше не замечал. Перед его носом неожиданно возникла розетка! Гога обрадовался ее появлению, тем более что посреди всей этой мертвечины она выглядела почти живой. Она чем-то походила на маленькую негритянку. Посередине светился серебряный шурупчик, похожий на маленький носик. А по бокам шурупа — два отверстия, как черные и умные глазенки, пристально наблюдающие за ним и говорящие, что негритянка совсем не глупа, с ней можно о многом поговорить. Они разговаривали долго, но он уже не помнил о чем. Сон постепенно стал одолевать. Перед тем, как заснуть, Гоге безумно захотелось ее поцеловать. Затем добавилось еще одно неодолимое желание — на прощание он захотел лизнуть, один за другим, ее очаровательные глазки.

Крик, видимо, был ужасающим. Перепуганные взрослые теснились в дверях и таращились на Гогу, не понимая, что произошло. Кузен от шума проснулся и вскочил на постели, выпустив пару струек мочи, которые теперь стекали по его ноге. Гога сидел посередине кровати с широко раскрытыми глазами. Его обожженный высунутый язык болтался, подергиваясь, как маленькая рыбка, попавшаяся на крючок. Верхняя губа с правой стороны была рассечена ударом тока. На испуганные восклицания взрослых «Что случилось?!» Гога только пожимал плечами и хлопал глазами, с удивлением поглядывая на теперь уже совсем черную и дымящуюся розетку. Зина ринулась к нему, стала обнимать свое нерадивое чадо, восклицая:

— О, Боже! Боже! Сынынька! Да что же это такое?! Ну, кто же лезет языком в розетку?

Бабка перекрестилась и, взяв за руку перепуганного и оглядывающегося на Гогу кузена, молча удалилась. Андрей Андреевич свел сурово брови, поправил очки и так же молча последовал за ней.

На следующее утро все внимание было приковано к «пострадавшему». Гога вяло отвечал на вопросы. Язык еще не слушался, в уголке верхней губы был налеплен кусок бумажки. Кузен был на год старше Гоги. Но уделяемое Гоге внимание не на шутку растревожило его неуверенную натуру. Положение баловня дома было поставлено под угрозу. Дабы восстановить пошатнувшийся баланс и как ответ на вызов розетки, кузен решительно потребовал апельсин!

Апельсины в те времена были огромным дефицитом. Если они и появлялись у кого, информация держалась в строжайшей тайне. Ефросинья от неожиданного требования пришла в смятение. Застенчиво наклонив голову на бок и опустив глаза, она еле слышным голосом сказала:

— Да откуда же, сыночек, у нас апельсины-то? Где ж их возьмешь, милок, в наше-то время?

На что последовал истеричный крик:

— Еще позавчера я видел пяток!

Ефросинья замерла, но не сдавалась:

— Так вишь ли, милок… У нас же намедни гости были…

— Какие гости?! И когда это гости у нас апельсины ели?! — задыхаясь, взвизгнул кузен. Взвинтившись всем телом вверх, он вдруг рухнул на пол и забился в эпилептическом припадке. Бабка вскрикнула и застыла в ужасе. Затем упала на колени и бросилась откачивать своего любимца.

— Боже! Боже! Андрей! Помогите!

Зина растерялась и не знала, что делать. Андрей Андреевич посмотрел на «больного» и, покачивая головой, вышел из комнаты. Очухавшись, Зина схватила полотенце и стала размахивать над головой «пациента», периодически дуя ему в лицо. Гога внимательно наблюдал за происходящим и о чем-то напряженно размышлял. По его сосредоточенному взгляду было видно, что он делает какие-то важные умозаключения. Так как «больной» продолжал лежать и дергаться, Ефросинья была поставлена перед нелегкой задачей: как одному дать апельсин, а другому нет? Даже ее расчетливый ум был загнан в тупик. Это был мат!

— Ну, может быть, парочка где-то и завалялась… — протянула она голосом скрипучей двери.

«Эпилептик» замер. Пару раз еще дернул ногами и открыл глаза. Два апельсина как будто сами выкатились неизвестно откуда. Выздоровление последовало мгновенно! Кузен, лениво чавкая, уплетал апельсин, периодически бросая на Гогу победоносные взгляды. Этот случай произвел на Гогу неизгладимое впечатление!

Вернувшись домой, он впал в глубокое раздумье. Его ошеломила способность кузена управлять миром. Оказывается, чтобы мир обратил на тебя внимание, просто надо быть смелее и требовательнее! Главное — не стесняться!

Прошло несколько дней. Гога неожиданно обратился к маме с вполне легитимной просьбой — он попросил апельсин! Зина с удивлением посмотрела на него:

— Откуда у нас апельсины-то, сына?

Начался акт первый. Закатив глаза, Гога рухнул на пол и забился в припадке, который так хорошо запомнил. Зина в изумлении уставилась на него. Диагноз доктор-мама поставила сразу. Теперь надо было определиться с методикой лечения. Зина выбрала народную медицину.

Прутология

Не совсем научный термин, выдуманный и осмысленный на досуге самим автором, отдающим дань его безукоризненной репутации и эффективности.

«Прутология» — метод народной медицины, прошедший сквозь века. Высокая степень эффективности. Метод обладает уникальной способностью мгновенно воздействовать на мозговые центры, отвечающие за умение постигать такие понятия, как необходимость слушаться старших. Еще лучше — родителей. Помогает понять, как быстро скорректировать свое поведение, чтобы не получить добавочной дозы терапии. В народе методика известна под названием «розги». После полученной первой порции, больному зачастую вторая уже не требуется. Обычно он быстро идет на поправку. В дальнейшем одно лишь упоминание прутологии магическим образом избавляет пациента от мучащих его симптомов. Например, желания прогулять школу. Вырвать из дневника страницу с двойками и заменить ее страницей с пятерками. Или курить втихаря с дружками и подружками в какой-нибудь вонючей подворотне. Не говоря уже о желании распивать там дешевый портвейн.

Зина, как лань, скачущая по горе, сбежала по лестнице, подлетела к березе во дворе и отрезала тонкие, гибкие прутья. Очистив их от листьев, она тут же бросилась назад, но уже как лань, скачущая вверх по горе. Оказавшись на месте происшествия, она констатировала, что ситуация не только не улучшилась, но даже ухудшилась. Терять нельзя было ни секунды! Недолго думая, она стала энергично охаживать больного — быстро, часто и куда попало. Глаза больного расширились до размера пятаков. Гога мгновенно вскочил, как будто давно