Не только о Хармсе. От Ивана Баркова до Александра Кондратова - Валерий Николаевич Сажин Страница 10

перевод философской поэмы английского поэта А. Попа «Опыт о человеке»), а придворный проповедник епископ Гедеон (Г. А. Криновский) выступил в печати с критикой научных теорий Ломоносова. «Гимн бороде» Ломоносова широко распространялся в списках и вызвал многочисленные критические и сочувственные отклики. Среди последних был и барковский текст «Пронесся слух: хотят кого-то будто сжечь…», который очередной раз демонстрировал Ломоносову острый ум и преданность его ученика.

Впрочем, Барков был постоянен и в другом: «за пьянство и неправильности» в январе 1757 года он был отстранен от ведения письменных дел президента Академии наук К. Г. Разумовского, которыми занимался одновременно с работой для Ломоносова[108] (а в 1758 году на несколько недель исчез из Академии и не появлялся на службе, так что его даже пришлось разыскивать через полицию[109]).

Наряду с деятельностью копииста (которая, в случае с летописью Нестора, была отнюдь не формальной, но в своем роде творческой), Барков занимался и переводческой работой: в 1758 году он перевел и подготовил к изданию книгу «Переводы с латынскаго и шведскаго языков: Случившияся во времена императора Марка Аврелия римскаго и Каролуса 12 шведскаго» (издана посмертно в 1786 году с опечаткой в инициалах переводчика: «Переведено трудами С. И. Баркова») — это были преимущественно образцы ораторского искусства любимых им древнеримских авторов.

Болезни, как и прежде, его не оставляли. 2 мая 1761 года, извиняясь перед академическим историком Г. Ф. Миллером, Барков сообщал: «Я весьма глазами болен, и для того порученное мне от вас дело сам отнести не могу, в чем нижайше прошу ваше высокоблагородие меня извинить. При сем приемлю смелость напомянуть вашему высокоблагородию, чтоб оставшуюся черную тетрадь, есть ли отищутся, сочинение мною краткой Российской истории мне пожаловать возвратить, ибо я другова оригинала не имею, а намерен оную продолжать далее. Впротчем с глубочайшим почтением моим пребуду вашего высокоблагородия Милостивого г<осу>д<а>ря всепокорный слуга студент Иван Барков»[110]. В этом письме примечательна подпись: «студент» — Барков к тому времени уже ровно тринадцать лет пребывал в этом звании!

Между тем занятия его были отнюдь не студенческого уровня.

Начатую им осенью работу над «Краткой российской историей» он, как явствует из письма, давал на прочтение авторитетному собирателю соответствующих исторических документов Г. Миллеру и, вероятно, пользовался его консультациями. В октябре 1762 года это сочинение в вопросо-ответной форме вышло в свет в качестве приложения к изданию: «Гилмара Кураса Сокращенная универсальная история содержащая все достопамятные в свете случаи от сотворения мира по нынешнее время со многим пополнением вновь переведенная и с приобщением Краткой российской истории вопросами и ответами в пользу учащагося юношества». 22 октября по резолюции канцелярии Академии наук велено было «…переводчику Баркову за сочинение им Сокращенной Российской истории выдать двадцать экземпляров книгами или деньгами»[111], и в итоге Барков получил двенадцать рублей[112]. Как установила Г. Моисеева, «„Сокращенная российская история“ И. Баркова является переработанным в вопросо-ответную форму текстом „Краткого российского летописца“ Ломоносова»[113], который тот подготовил к печати в 1759 году и выпустил в свет в 1760 году. Таким образом, Барков «осмысленно следовал за Ломоносовым, был талантливым популяризатором трудов своего гениального современника <…>»[114], а Ломоносов, как можно судить, не только не препятствовал этому, но поощрял работу Баркова.

Об одном неразысканном до сих пор издании значительного поэтического труда Баркова, сочиненного, вероятно, к концу 1750-х — началу 1760-х годов, сообщал осведомленный Штелин (со слов которого мы знаем о времени первого появления стихотворных произведений Баркова): «Он почти совсем переделал и издал в 1761 г., в 4-ку, перевод Телемака, напечатанный Хрущовым, в 8-ку, еще в царствование Императрицы Анны Иоанновны. Кроме того, он давно уже начал переводить Телемака стихами»[115]. Речь идет о переводе утопического романа французского писателя Ф. Фенелона «Приключения Телемака» (1699) — известное его стихотворное переложение Тредиаковским («Тилемахида») появилось в свет только в 1766 году. В возможном интересе Баркова к сюжету романа французского писателя нет ничего удивительного: в «Приключениях Телемака» — сына Одиссея — фигурируют любимые Барковым, как мы узнаём из его од, герои античной мифологии и вместе с тем содержатся рассуждения о свойствах и закономерностях истории и образе государственного устройства.

Вообще с этого времени, особенно с 1762 года, наступает период наиболее интенсивной самостоятельной творческой работы Баркова.

Этот год начался с кардинальной смены служебного статуса Баркова, чему послужила написанная им ода ко дню рождения (10 февраля) имп. Петра III Федоровича. Не исключено, что и в этом случае он воспользовался добрым советом Ломоносова, который сам, в свою очередь, только что посвятил императору оду в честь его восшествия на престол (25 декабря 1761 года) и на новый 1762 год[116]. Тем более не кажется невероятным такое предположение, что в оде Баркова отмечается и творческое влияние Ломоносова: «По своей ритмико-синтаксической конструкции эта ода могла бы войти в жанровую систему Ломоносова. Мы видим здесь типичный для Ломоносова инверсивный и эллиптический синтаксис <…>»[117]. В результате уже 13 февраля относительно дальнейшей судьбы Баркова президентом Академии наук Разумовским было отдано следующее распоряжение: «Студент <sic! — В. С.> Иван Барков, который при Академии находится с 1747 г. и единственно для непорядочных своих поступок не произведен по сие время, как сочиненною ныне одою на всерадостный день рождения Его Императорского Величества, так же и другими своими трудами в исправлении разных переводов оказал изрядные опыты своего знания в словесных науках и к делам способности, а притом для вящщего его в том поощрения и утверждения определить его при Академии переводчиком латинского языка с произведением жалованья по 200 руб. из суммы Академической с таким обнадеживанием, что если всегда добропорядочно и прилежно поступать будет, то и впредь прибавкою жалованья, смотря по его достоинству оставлен быть не имеет»[118]. Легко представить, к чему бы привело это «судьбоносное» поощрение (в особенности прибавка чуть ли не в пять раз жалованья) завзятого разудалого пьяницу — Барков таковым безусловно не был. Напротив, уже 28 февраля Ломоносовым и Штелиным было подписано распоряжение о поручении Баркову подготовить издание сатир А. Кантемира[119], которые высоко ценились Ломоносовым. Барков перевел их с французского языка и снабдил издание (вышло в том же году в октябре) составленным им «Житием князя Антиоха Дмитриевича Кантемира» — первым в России кратким жизнеописанием автора. Барков подошел к работе творчески и внес стилистические и синтаксические правки в текст сатир и обширных примечаний к ним, составленных самим Кантемиром[120]. Вместе с тем работа над этим изданием была для Баркова блестящей школой, уроки которой проявятся в одном из его следующих трудов (см. ниже).

Весной того