Республика Корея: в поисках сказки. Корейцы в русских зеркалах. Опыт исследования - Александр Мотельевич Мелихов Страница 11

этим. Насколько кореец не строг в семейной жизни, настолько верна и нравственна кореянка: ее ничем нельзя ни подкупить, ни соблазнить; горе той, которая выкажет слабость: она безнаказанно может быть обезглавлена мужем или родственником. Строгость нравов кореянок доходит до того, что все европейцы, проживающие в Корее, принуждены выписывать себе жен из Японии. К сожалению, я не мог составить себе никакого понятия ни о типе, ни о костюме этих восточных Пенелоп: они не показываются посторонним и являются на улицах не иначе, как в глухо закрытых носилках или же пешком, но покрытые с головы до ног белым покрывалом. Я видел только замужних женщин из простонародья, которые одеваются во что попало и от тяжких трудов потеряли всякую женскую прелесть. Но судя по типу мужчин, по их высокому росту, вероятно, и женщины в Корее не лишены привлекательности.

Женщины у корейцев, впрочем, как и у всех азиатских народов, не пользуются уважением, и на них смотрят как на рабынь. Редко покидая дом, кореянка производит все работы по хозяйству; полевые же и другие работы исполняют мужчины.

Сельское хозяйство в Корее очень несложное: культивируются только рис и табак и то настолько, сколько необходимо для домашнего потребления. Более корейский поселянин ничего не производит. Между тем благодаря плодородной почве, прекрасной ирригации и благоприятному климату здесь могли бы процветать всевозможные отрасли сельского хозяйства.

Вследствие несложности хозяйства ограничено и число рабочего скота: в редком доме можно найти одновременно пони, быка и корову; одного из этих животных вполне достаточно корейцу для полевых работ, для заготовления дров и для привоза с ярмарки на целый год сушеной рыбы и морской капусты. При доме имеются еще, но тоже в ограниченном числе, собаки, свиньи и куры. Собака, наравне со свиньями и курами, предназначается для праздничного стола: собачье мясо – любимая пища корейца. Об овцах и козах в стране нет и помина, так как закон ввиду каких-то религиозных воззрений запрещает разводить их.

Обыкновенный стол корейских поселян состоит из вареного риса, травяного супа и сушеной рыбы – все это заливается каждый раз изрядным количеством рисовой водки[7]. Едят они три раза в день: утром рано, в полдень и вечером, перед тем как идти спать.

После завтрака начинается работа по хозяйству, которая по всем статьям заканчивается в полдень и возобновляется только на следующее утро. После полуденной трапезы мужчины или спят, или идут на улицу, где с длинными трубками в зубах проводят время до ужина в беседах между собой или с проезжими; конечно, при такой жизни корейские селения постоянно оживлены и имеют праздничный вид. Бывало, приближаешься к какому-нибудь населенному месту и далеко слышишь многолюдное собрание, шум, гам, веселый смех; въезжаешь – и вся эта масса набрасывается на путешественника, и начинаются те продолжительные расспросы и осмотры, о которых выше упомянуто.

Обирательство лежит в основании корейского обычного права; господство одних классов над другими, рабство, народное бесправие, централизация власти – все это тяжело давит сельчан. Самое ужасное зло в стране – это кастовое подразделение ее обитателей. Если бы мы стали перечислять все сословные градации Кореи, то это втянуло бы нас в длинное рассуждение о том, что собственно легло в основании подразделения корейцев на такое множество разноправных групп.

По своеобразному мировоззрению корейцев разные профессии порождают различных людей, с различным физическим и нравственным складом; например, книжники, которые с малых лет сидят над книгами и предки которых занимались тем же, не могут походить ни по виду, ни по характеру на потомственного землепашца или купца; а эти в свою очередь должны отличаться чем-нибудь от мясника или кожевника, залитых вечно кровью. Таким образом, выходит, что каждой специальности должен отвечать особый сорт людей с особым общественным положением.

По нашим понятиям, корейцев можно подразделить на три главные сословия: это благородные – янбани, полублагородные – чуйны и неблагородные – иваноми[8]. Эти три сословия строго различаются между собой как по внешнему виду (костюму), так и по правам и отнюдь не должны смешиваться между собой посредством брака. Каждое из этих сословий в свою очередь имеет много подразделений. Так, например, степень благородства обусловливается прежде всего заслугами предков на государственной службе – при этом заслуги на гражданских должностях ставятся выше военных[9]; затем по состоянию, т. е. по числу слуг и рабов и средств для арендования королевских земель. Тут кстати заметить, что в Корее прав поземельной собственности не существует; по смыслу законов вся земля в королевстве принадлежит королю, или, говоря иначе, государству; а подданные, как благородные, так и неблагородные, должны считать себя только арендаторами государственных земель и вносить в казну известную плату за арендуемую ими землю. Таково положение и по отношению земель под постройки; домовладельцу принадлежит только дом, а не земля под домом. Если кореец продает пахотную землю, то при этом полагается, что он продает только право пользования ею, которое ему предоставлено законом на известный срок; а если он продает усадьбу, то при оценке ее принимается во внимание только стоимость построек. Таким образом, выходит, что в Корее юридически нет землевладельцев, а есть только крупные и мелкие арендаторы государственных земель[10]; но при существующей ничтожной арендной плате и при том, что узаконена потомственная аренда, корейские арендаторы, в сущности, ничем не отличаются от наших помещиков и прочих землевладельцев.

Право крупного землевладения предоставляется только янбаням, которые обрабатывают свои участки своими слугами и рабами, остальные сословия или вовсе не имеют права занимать землю, или занимают лишь мелкие участки. Но не в этом только преимущество янбаней: все государственные должности распределяются между ними. Лица же прочих сословий не могут занимать никакой государственной должности.

Чуйны (полублагородные) исключительно посвящают себя должности евнухов, секретарей, переводчиков, и при этом те из чуйнов, которые несут службу во дворце короля, важнее прочих.

Самое сложное и многочисленное сословие – это иваноми (неблагородные); оно разбивается по роду и достоинству занятий и имеет почти столько же градаций, сколько существует разнородных занятий среди корейцев (благо, что их мало). В нем первые места занимают купцы и фабриканты[11], за ними следуют землевладельцы[12]. Низшую ступень сословия иваноми составляют священники, носильщики и рабы.

Рабство – самое безобразное явление в королевстве, окончательно деморализующее население; благодаря ему могут тунеядствовать не только янбани и чуйны, но и промышленные классы, так как рабов может покупать всякий. Всех рабов и рабынь насчитывают в Корее до одного миллиона; эти несчастные одни составляют действительно трудящийся класс, кормят пото́м своего лица все остальные