Автобиография. Заметки о штате Виргиния - Томас Джефферсон Страница 53

здесь свои зубы, а второй — свои бивни и скелет. Куда же тогда делось все остальное? Поэтому мы должны признать, что эти останки составляют одно целое, принадлежат одному и тому же животному, но не гиппопотаму, потому что у него нет ни бивней, ни такого скелета, а его зубы отличаются как размером, так и формой и числом бугорков. То, что это был не слон, я думаю, подтверждается такими же убедительными доказательствами. Я не воспользуюсь авторитетом знаменитого анатома,[62] объявившего после изучения формы и строения этих бивней, что они существенно отличаются от бивней слона, потому что другой, не менее известный, анатом[63] после подобного же изучения заявил, что сходство здесь абсолютное. Из-за различия мнений двух таких авторитетов я посчитал бы ситуацию двусмысленной. Однако: 1. Скелет мамонта (а именно так назвали неизвестное животное) свидетельствует о том, что он был в шесть раз больше слона, как считает господин де Бюффон.[64] 2. Жевательные зубы мамонта, квадратные по форме, в пять раз крупнее жевательных зубов слона, на их жевательной поверхности имеется четыре или пять рядов бугорков, в то время как зубы слона широкие и невысокие, с ровной жевательной поверхностью.[65] 3. Я никогда не слышал о том, чтобы в Америке был найден жевательный зуб слона, и полагаю, что таких случаев не было. 4. При известной температуре и конституции организма слона он не мог бы существовать в тех районах, где обнаружены останки мамонта. Слон обитает только в жарком поясе и прилегающих к нему зонах. Если бы с помощью теплого помещения и теплых одеяний можно было бы сохранить слона живым в умеренном европейском климате, то это удалось бы сделать в течение короткого промежутка времени по сравнению с естественной продолжительностью его жизни. Неизвестно ни одного случая размножения слонов в таком климате. Но южнее солончаков Холстона, как я уже отметил ранее, костей мамонта найдено не было, а на севере их находили даже у Полярного круга. Поэтому те, кто считает, что мамонт и слон — это одно и то же, должны допустить следующее: 1) что известный нам слон может обитать и размножаться в зоне холода, или 2) что подземное тепло могло когда-то согревать эти районы, а затем оставить эти места, о чем, однако, на земном шаре не сохранилось никаких убедительных доказательств, или 3) что во времена существования этих слонов наклон оси эклиптики был таким большим, что тропики захватывали все те районы, в которых были найдены эти кости, причем тропики являлись, как я уже заметил, естественными границами зоны обитания слонов.[66] Но если допустить, что этот наклон действительно уменьшился и это уменьшение, для того чтобы северный тропик переместился к Полярному кругу, происходило с максимальной, из до сих пор представлявшихся, скоростью — минута в столетие, то это перенесло бы существование этих гипотетических слонов на 250 000 лет назад, в период времени, который далеко выходит за переделы наших представлений о сохранении костей животных на открытом воздухе, о чем мы судим по многим примерам. Кроме того, даже если бы эти районы и находились в те времена в зоне тропиков, зимы там были бы слишком суровыми для слонов. У них также был бы всего лишь один день и одна ночь в году, и у нас нет никаких оснований полагать, что это подходило бы организму слона. Доказано, однако, что если изменение наклона оси эклиптики и происходит вообще, оно имеет колебательный характер и никогда не превышает 9 градусов, а этого недостаточно, чтобы эти кости оказались в зоне тропиков. Одна из перечисленных гипотез или какая-либо другая, равно произвольная и неприемлемая для осторожного философствования, должна быть принята для того, чтобы поддержать мнение о том, что это кости слона. Что касается меня, то мне легче допустить, что могло существовать животное, общим строением и бивнями напоминавшее слона, но резко отличавшееся от него в других отношениях. Примерная граница зоны обитания и размножения известных нам слонов, установленная природой, проходит по 30 градусу южной широты и 30 — северной. Продвигаясь дальше к северу до 36½ градуса, мы попадаем в зону, предназначенную для мамонтов. Чем дальше к северу, тем больше становится следов их существования на всей до сих пор обследованной в этом направлении территории, и вполне возможно, что эта прогрессия продолжается и до самого полюса, если суша доходит до него. Центр зоны холода в этом случае был бы высшей точкой зоны их обитания, так же как и центр тропиков для слонов. Таким образом, похоже, что между двумя этими огромными животными природа образовала разделительный пояс, ширина которого с определенной точностью не известна, хотя в настоящее время мы можем предположить его равным приблизительно 6½ градуса широты; похоже, что природа отвела слонам районы южнее этих границ, а мамонтам — севернее, закладывая организм одних в условиях крайней жары, а других — в условиях крайнего холода. И раз таким образом Создатель разделил их натуры настолько, насколько сами масштабы нашей планеты допускали распространение животной жизни, представляется неправильным объявлять их одинаковыми на основании частичного сходства их бивней и костей. Но какому бы животному мы ни приписали эти останки, ясно, что таковое существовало в Америке и было самым крупным из всех сухопутных животных. Этого было бы достаточно, чтобы защитить землю, на которой оно обитало, и атмосферу, которой оно дышало, от обвинения в невозможности породить и обеспечить животную жизнь в широких масштабах; чтобы пресечь при самом его зарождении мнение писателя, наиболее искушенного из всех других писателей в научной истории животных, о том, что в Нивом свете «La nature vivante est beaucoup moins agissante, beaucoup moins fort», — что природа менее активна, менее энергична на одной стороне земного шара, чем на другой.[67] Как будто обе стороны его не обогревались одним и тем же ласковым солнцем, как будто почва одинакового химического состава была менее способна производить корм для животных, как будто фрукты и зерно, произраставшие на этой почве и под этим солнцем, давали менее питательный млечный сок, меньше способствовали росту тканей организма и увеличению количества содержащихся в нем соков или способствовали более быстрому появлению в хрящах, диафрагмах и тканях той жесткости, которая препятствует всякому дальнейшему развитию и останавливает рост животных. Истина состоит в том, что и пигмей, и патагонец, и мышь, и мамонт растут, используя те же самые питательные соки. Различия в приросте зависят от обстоятельств, непостижимых для существ с нашими возможностями. Каждый род