Республика Корея: в поисках сказки. Корейцы в русских зеркалах. Опыт исследования - Александр Мотельевич Мелихов Страница 57

Но последуем за А. Ланьковым по выдержкам из его отражения.

* * *

Культурная жизнь Кореи оказалась в целом весьма подверженной инновационным изменениям, которые продолжаются и в наши дни. Во-первых, большинство тех видов развлечений, которые в настоящее время пользуются популярностью в стране, появились в Корее сравнительно недавно, часто – в последние десятилетия. Из-за рубежа проникли идеи спорта и туризма в современном понимании слова (отдаленные их предшественники, правда, существовали и в старой Корее), современная система музыкальных, театральных и литературных жанров, не говоря уж о кинематографе и телевидении. Значительная часть произведений культуры, «потребляемых» сейчас в стране – зарубежного происхождения. Традиционные формы массового искусства и массовых развлечений оттеснены на второй план и во многих случаях, если и сохраняются вообще, то только благодаря постоянной финансовой, организационной и идеологической поддержке государства, за что и расплачиваются определенным налетом искусственности. Только некоторым традиционным видам развлечений удалось сохраниться и найти себе место в жизни современной Кореи. К ним можно отнести виды традиционной борьбы – тэгвондо и ссирым (впрочем, порядком переработанные под влиянием европейских и японских представлений о спорте), шашки падук, коллективные пирушки с пением, которые сейчас происходят, как правило, в специальных учреждениях – норэбанах.

В то же время многие развлечения современных корейцев, при всей их внешней «западности», в действительности сохраняют ряд черт, восходящих к седой старине. Хотя туризм в современном понимании и появился в Корее буквально в последние десятилетия, привычка к горным прогулкам там существовала всегда. Исконная любовь корейцев к музыке и пению нашла в современном мире свои выражения, хотя и мелодии, и инструменты, и традиции изменились до неузнаваемости и, как правило, являются копиями западных прототипов. С другой стороны, свое влияние оказали и негативные или, скорее, отсутствующие традиции. Так, не знала старая Корея развитого традиционного театра – не прижились в ней толком и новые виды этого искусства. Не привыкли корейцы проводить свободное время с женами и детьми – и сейчас обычные для Запада формы семейного отдыха проникают в страну с трудом.

Оказывают на повседневную обрядность влияние и объективные социальные процессы, разворачивающиеся в современном городе. На смену традиционному общинному коллективизму постепенно приходит западный индивидуализм, распадается патриархальная семья, ослабевает духовная и материальная связь с родными местами и родным кланом (правда, в Корее все эти неизбежные процессы идут, как уже не раз отмечалось, достаточно медленно). Корейские этнографы и социологи отмечают, что в последние десятилетия в семейной обрядности центр тяжести все более смещается от ритуалов, связанных с культом предков, к ритуалам, которые отмечают те или иные события в жизни семьи или же посвящены ныне здравствующим представителям старших поколений. Хотя жертвоприношения душам предков по-прежнему проводятся и в наши дни, однако обставляться они стали куда более скромно, чем несколько десятилетий назад, не говоря уже об эпохе династии Ли. В то же время, большее значение в повседневной жизни современных корейцев стали играть отмечаемые с исключительной пышностью свадьбы и шестидесятилетние юбилеи. Почти полностью перестали проводиться обряды, связанные с достижением совершеннолетия.

Начавшийся около 1970 года быстрый рост доходов и уровня жизни привел к тому, что траты на отправление тех или иных семейных ритуалов стали стремительно возрастать. Как уже говорилось выше, эта тенденция противоречила экономической политике правительства. Ситуация облегчалась тем обстоятельством, что, как известно, конфуцианская традиция не только не осуждала вмешательство властей в организацию тех или иных ритуалов, но, напротив, считала подобное вмешательство желательным, а в некоторых случаях – и неизбежным. Поэтому корейское правительство, приняв на рубеже 1970-х годов ряд законов и нормативных актов, регламентирующих проведение семейных торжеств, действовало в общем и целом в русле древних традиций, корни которых уходят в доханьский Китай.

Первым из законов, касающихся организации семейных торжеств, стало правительственное постановление 1961 года, на смену которому в 1969 году пришел новый «Закон о правилах организации семейных ритуалов». Этот закон дополнялся и пересматривался в 1973 и 1980 годах, что показывает, какое большое значение корейские власти в то время придавали этой проблеме. Законы 1969–1980 годов существенно ограничивали траты, связанные с проведением тех или иных семейных торжеств. В частности, запрещалась рассылка печатных приглашений, публикация объявлений о предстоящих торжествах в газетах, ношение траурной одежды. За нарушение этих предписаний виновные должны были выплатить штраф в 2 млн вон, что и в наше время – деньги немалые, а в тот момент, когда законы были впервые введены в действие, было просто огромной суммой (средняя зарплата в 1970 г. составляла 17 800 вон, а в 1980 г. – 176 000 вон). Корейское правительство пошло даже на то, чтобы пересмотреть предписываемую конфуцианской традицией продолжительность траура. В соответствии с законами 1969–1980 годов, траур по ближайшим родственникам следовало носить в течение не более чем 100 дней.

* * *

Прямо по «Гамлету»: о нем скорбеть, себя не забывая…

Наверно, Гарин-Михайловский был бы доволен: ему уже тогда казалось, что корейцы слишком много возятся с покойниками. Но ведь эта, казалась бы, никчемная возня создавала драгоценное ощущение единства с предками, то есть включенность во что-то бессмертное, которой так не хватает «цивилизованному» миру, поглощенному ежеминутно умирающими минутами…

Бороться с расточительством времени и сил, конечно, следует. Но делать это ценой разрушения экзистенциальной защиты все равно что питаться кусками собственного мяса.

Однако не нам учить корейские власти, двинемся далее вместе с профессором Ланьковым.

* * *

В настоящее время традиционная траурная одежда, ношение которой еще в 1960-е годы было прямо запрещено властями, вышла из употребления. Ей на смену пришел простой черный костюм с черным галстуком. Только на голове у членов семьи в то время, когда они принимают соболезнование, может быть традиционный холщовый головной убор. Однако при поездке к месту захоронения члены семьи покойного могут надевать и традиционную траурную одежду.

В традиционной Корее от момента смерти до похорон могло проходить немало времени. В настоящее время наибольшей популярностью пользуется самый укороченный «трехдневный» вариант, при котором погребение происходит через три дня после смерти (если считать первым днем сам день смерти, то похороны проходят на четвертый день). Эта продолжительность отражена и в Законе о семейных ритуалах от 1973 года (статья 10 в редакции 1985 г.). Впрочем, это правило выдерживается не слишком строго, похороны могут состояться и раньше, а могут и быть несколько отсрочены.

В последние годы в Корее появились кладбища обычного типа – большие, с рядами могил, однако их по-прежнему мало. В 1980 году в Корее было