Александра, Владычица Пепла. Македонская богиня - Владлен Борисович Багрянцев Страница 9

Через несколько минут сквозь кусты проломились двое наемников. Они тяжело дышали, озираясь по сторонам, их мечи были обнажены. И тут они увидели ее.

Обнаженная девушка с влажными темными волосами сидела в воде, испуганно прикрывая грудь руками. Ее глаза расширились от притворного ужаса.

Наемники замерли. Злобные ухмылки медленно расползлись по их потным, заросшим щетиной лицам. Они переглянулись, пряча мечи в ножны. Какая к демонам принцесса? Перед ними была простолюдинка, местная девка, решившая освежиться в полуденный зной.

- Эй, глянь-ка, Полибос, - хрипло заржал один из них, спешиваясь и подходя к берегу. - Никак речная нимфа нам попалась.

- Бери выше, дурень. Это сама Афродита из пены морской, - осклабился второй, стягивая тяжелый кожаный пояс. - А ну, вылезай на бережок, красавица! Не бойся, дяди тебя не обидят. Мы только дары богине принесем.

Александра потупила взгляд. Ее губы дрогнули в робкой, соблазнительной улыбке.

- Я стесняюсь, господа хорошие... - проворковала она тонким, испуганным голоском. - Идите ко мне. Вода такая приятная...

Похоть мгновенно отключила остатки их разума - как и учила Олимпиада. Громко гогоча и путаясь в собственных ремешках, наемники скинули обувь и полезли в реку.

Они подошли вплотную, протягивая к ней свои грязные, мозолистые ладони. Александра позволила первому схватить ее за голое плечо.

А затем македонская волчица нанесла удар.

Ее движение было текучим и смертоносным, как бросок кобры. Правая рука с зажатым в ней кинжалом вынырнула из-под воды. Лезвие с тошнотворным хрустом вошло первому наемнику точно под подбородок, пробив язык и нёбо, достав до самого мозга. Он даже не успел крикнуть - только захрипел, широко раскрыв глаза, и повалился в воду, окрашивая ее багровым.

Второй солдат отшатнулся, судорожно хватаясь за пустые ножны на поясе, но Александра уже прыгнула на него, как дикая кошка. Обнаженная, скользкая от воды, она повисла на нем, обхватив ногами его торс, и дважды с нечеловеческой силой вогнала кинжал ему в основание шеи, туда, где ключица соединяется с горлом.

Кровь ударила тугой, горячей струей прямо ей в лицо. Мужчина рухнул навзничь, увлекая ее за собой на мелководье. Он задергался в агонии, пуская кровавые пузыри, пока его глаза не остекленели.

Тишину разорвал лишь крик вспугнутой цапли.

Александра медленно поднялась на ноги. Вода вокруг нее была красной. Она посмотрела на свои руки, покрытые чужой, липкой кровью, и вдруг почувствовала, как мир вокруг закружился. В ушах зазвенело. Желудок свело судорогой.

Ее стошнило прямо в реку. Она упала на четвереньки, судорожно глотая воздух, дрожа всем телом. Это были не деревянные мечи на тренировочном дворе. Это был не аконит в кубке. Она впервые отняла человеческую жизнь своими руками, и запах распоротой плоти оказался тяжелее, чем она думала.

- Слабачка... - прохрипела она себе под нос, вытирая рот тыльной стороной ладони. - Соберись. Ты - Македония.

Стиснув зубы, она заставила себя выпрямиться. Александра хладнокровно смыла с себя кровь и грязь, вышла на берег и быстро оделась. Затем, ни на секунду не поддаваясь больше эмоциям, она подошла к трупам. Брезгливо обшарив их пояса, оставшиеся на берегу, она забрала кошели с монетами, короткий, хорошо сбалансированный спартанский меч одного из убитых и плотный плащ.

Запрыгнув на своего коня, принцесса выбралась из зарослей. До столицы оставалось совсем немного. Наступало время нанести визит любящему брату.

Глава 9. Ночной визит дамы

Царские покои в Пелле были пропитаны удушливым ароматом жженой мирры и розового масла - запахами, за которыми новый владыка Македонии пытался скрыть свой вечный, липкий страх.

Каран спал на широком ложе, застланном персидскими шелками. Ему снилось что-то приятное: возможно, одобрительный кивок Аристотеля или сладкое вино, не отдающее горечью отцовского презрения.

Сон оборвался внезапно. Не было ни скрипа половиц, ни шороха тяжелых портьер. Просто в какой-то момент Каран перестал дышать, потому что под его кадыком, мягко вдавливаясь в нежную кожу, замерла ледяная полоса чужой стали.

Он резко распахнул глаза. В тусклом свете одинокого бронзового светильника над ним нависла тень.

Запах был совершенно не дворцовым. От тени разило речной тиной, конским потом и чем-то неуловимо ржавым - запекшейся кровью. Каран попытался закричать, но сталь надавила сильнее, пустив по его шее тонкую, горячую струйку.

- Тсс, Форма, - прошептал знакомый, бархатистый голос, от которого у Карана внутренности скрутило в ледяной узел. - Разбудишь стражу, и твоя материя запачкает эти чудесные простыни.

Александра. Она сидела прямо на нем, придавив его грудь коленями. Ее разноцветные глаза в полутьме казались пустыми провалами, а на губах играла та самая жуткая, хищная полуулыбка, которую он так ненавидел и до одури боялся. Принцесса знала каждый тайный ход, каждую крысиную нору в каменном чреве дворца. Для нее эти стены были не преградой, а паутиной, по которой она скользила с грацией паука.

Каран задрожал. Дрожь переросла в крупную, жалкую тряску. Он вдруг почувствовал, как по его бедрам течет что-то теплое, пропитывая дорогие шелка. Он обмочился от первобытного ужаса, прямо под взглядом сестры.

- Пожалуйста... - жалко пискнул царь Македонии, из его глаз брызнули слезы. - Александра, не убивай меня... Я твой брат...

Принцесса медленно втянула носом воздух и презрительно сморщила нос.

- Во имя всех богов подземного мира, Каран, ты смердишь хуже, чем те два наемника, которых я сегодня выпотрошила у реки, - с искренним отвращением произнесла она. - Перестань скулить. Если бы я хотела твоей смерти, я бы не стала марать хорошую спартанскую сталь о твою шею. Я бы просто придушила тебя подушкой, как надоевшую наложницу. Говори. Быстро и тихо. Что здесь происходит? Кто назначил цену за мою голову?

Каран судорожно сглотнул, стараясь не напороться на кинжал.

- Я... я не виноват! Клянусь, Александра! Это все Аттал! И Парменион! Они... они заперли меня здесь! Аттал сказал, что если я не подпишу указ о твоей измене, они отравят меня, как собаку!

- Аттал, - Александра скрипнула зубами. Старый стервятник быстро сориентировался после смерти Филиппа. - А что еще затеяла эта свинья?

- Он... он заставляет меня жениться на его племяннице Клеопатре! Хочет стать тестем царя и править от моего имени! Я ничего не решаю, сестра, клянусь тебе, я просто пленник!

Александра криво усмехнулась, немного ослабив нажим кинжала. Брат был жалок до тошноты.

- Где Птолемей? Где Неарх? Где остальные мои... друзья?