Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин Страница 23

Три часа ночи.

Я с трудом разлепил глаза. Комната плыла. Пальцы не слушались, они были похожи на чужие, негнущиеся палки. Смахнул флакон — он покатился по столешнице.

— Нет… — просипел я.

И поймал его у самого края. С трудом открутил крышку.

Жидкость внутри светилась ядовито-зеленым. Запах бил в нос чем-то резким, аммиачным. Но я влил это в себя.

Вкус был отвратительным — смесь желчи и спирта. Однако едва алхимия попала внутрь, огонь в венах немного утих. Сердце, которое до этого билось как пойманная птица, сбавило ритм.

Я снова провалился в темноту, но теперь это был не сон, а вязкое забытье.

Всю ночь меня швыряло то в жар, то в холод. Я пил воду прямо из крана, принимал алхимию по часам, просыпаясь от писка таймера.

Ощущение было такое, будто мои мышцы отделяются от костей, натягиваются, рвутся и срастаются снова, становясь жестче, плотнее.

Это была цена. Цена за то, чтобы перестать быть «стеклянной пушкой».

Под утро, когда за окном забрезжил серый питерский рассвет, боль вдруг отступила.

Не ушла совсем, но превратилась из ревущего пламени в тлеющие угли.

Я открыл глаза.

В комнате было тихо. Будильник молчал. Простыня подо мной промокла — хоть выжимай, одежда прилипла к телу.

Я попробовал пошевелить рукой. Она подчинилась мгновенно. Никакой дрожи. Только лёгкая слабос. Медленно сел на кровати.

На тумбочке стоял пустой флакон из-под последней порции алхимии. Толстое, закаленное стекло, рассчитанное на то, чтобы выдерживать давление магических реактивов.

Мне захотелось пить, и я протянул руку, чтобы убрать флакон и взять бутылку с водой.

Пальцы сомкнулись на стекле. Я просто хотел взять его. Просто взять.

ХРУСЬ.

Глава 9

Хищная улыбка застыла на моем лице, превращаясь в гримасу боли.

Стоило мне разжать пальцы, как кисть свело дикой судорогой. Мышцы предплечья вздулись каменными буграми под кожей, сухожилия натянулись так, что, казалось, вот-вот лопнут со звоном.

— Твою ж… — прошипел я сквозь зубы, хватаясь здоровой рукой за сведенное запястье.

Я с силой, преодолевая сопротивление собственной плоти, начал разгибать пальцы один за другим. Они не слушались, дрожали, стремясь снова сжаться в кулак.

Кое-как справившись с рукой, я попытался стряхнуть остатки стекла с ладони. Движение вышло дерганым, слишком резким. Рука метнулась вперед быстрее, чем я ожидал, и я едва не снес со стола бутылку с водой.

Координация была ни к черту. Тело казалось чужим — тяжелым, но при этом пугающе отзывчивым.

Я тяжело опустился на край кровати. Эйфория от осознания силы схлынула, уступив место тошнотворной слабости. Она накатывала волнами, идущими от солнечного сплетения. Нужно было встать, найти веник, убрать стекло… Но сил хватило только на то, чтобы сидеть и смотреть в одну точку, пытаясь унять дрожь в руках.

В этот момент тишину комнаты разорвал резкий, вибрирующий звук.

Мой коммуникатор, лежащий на столе, ожил.

Поморщившись, чувствуя, как звон отдается в висках, потянулся к гаджету. Чуть не раздавил его, хватая, но вовремя ослабил хватку.

На экране светилось имя: «Кайл».

Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение на цифрах времени в углу экрана. 09:00

Черт.

Я нажал «Принять».

— Зверев, твою мать! — голос капитана ударил по ушам так, что мне пришлось отвести трубку от уха. — Развод через десять минут! Ты где⁈ Почему я не вижу твою наглую физиономию в строю⁈

В его голосе звенела сталь и искреннее негодование.

Я попытался ответить быстро и по уставу, но язык ворочался с трудом, словно был опухшим.

— Виноват, кэп, — прохрипел я. Голос был глухим и каким-то… плоским. — Я… забыл.

— Забыл⁈ — в трубке повисла секунда ошарашенной тишины, а затем она взорвалась с новой силой. — Ты что там, перепраздновал, лейтенант⁈ Мы два дня назад пили за твою победу, а ты до сих пор в себя не пришел? Если ты сейчас скажешь, что проспал…

— Я не проспал, — перебил я его, чувствуя, как очередная волна слабости заставляет меня лечь обратно на подушку. — Я вчера сделал усиление.

— Что? — тон Кайла мгновенно изменился. Гнев исчез, сменившись недоверием. — Какое, к чертям, усиление? Ты же только на консультацию собирался!

— Ну… — я глубоко вздохнул, собирая мысли в кучу. — Консультация прошла успешно. Врач сказал, можно не тянуть. Я и сделал. Первый этап.

— Вчера⁈ — рявкнул Кайл. — Зверев, ты идиот? Я думал, ты будешь готовиться неделю! Анализы, диета, моральный настрой! А ты просто пошел и сделал⁈

— Так получилось, кэп, — я прикрыл глаза. — Деньги были, время было. Зачем ждать?

В трубке послышался тяжелый вздох, а затем какое-то шуршание. Видимо, Кайл потер лицо рукой — привычный жест, когда он сталкивался с моей самодеятельностью.

— Ты где сейчас? В клинике?

— Нет. В общаге. Вчера вечером вернулся.

— В общаге… — повторил он, и в его голосе прозвучало что-то среднее между злостью и беспокойством. — Один? После модификации? Ты точно больной, Саня. На всю голову.

— Мне нужно отлежаться, кэп, — признался я. — Меня… немного штормит. Я сегодня не боец.

— «Немного штормит», — передразнил он. — Тебя выворачивать наизнанку должно. Так, слушай мой приказ.

Голос стал предельно собранным.

— Сиди ровно. Никаких резких движений. Жри свои таблетки, пей воду и не вздумай высовываться на улицу, и уж тем более — являться в отдел. Я прикрою тебя перед начальством, оформлю отгул по состоянию здоровья.

— Спасибо.

— Не благодари, — буркнул он. — Я заеду к тебе в обед. Проверю, жив ли ты вообще, или там уже труп остывает. Дверь никому не открывай, кроме меня. Понял?

— Так точно.

— Идиот, — уже мягче добавил он и отключился.

Я выронил коммуникатор на одеяло. Разговор выпил из меня последние силы. Я чувствовал, как внутри снова начинает разгораться пожар.

Нужно было встать и убрать стекло. Но это подождет.

Я закрыл глаза и провалился в тяжелое, вязкое забытье.

Проснувшись, заставил себя подняться. Сначала сел, пережидая головокружение, потом встал, опираясь о стену. Тело слушалось, но как-то неохотно, словно все шарниры были затянуты слишком туго.

Мне нужен был душ, пот, высохший после ночной лихорадки, стягивал кожу липкой пленкой.

В ванной я включил горячую воду и встал под струю.

Ощущение было странным. Вода не успокаивала, как раньше. Капли били по коже, но я почти не чувствовал тепла, только физическое давление струй.

Вода вела себя неестественно. Она не смачивала кожу, не растекалась пленкой, а собиралась в крупные, идеальные шарики и скатывалась вниз, словно я был намазан жиром или покрыт воском. Моя кожа стала плотнее, поры сузились настолько, что влаге просто не за что было