Путь одиночки. Книга 8 - Евгений Понарошку Страница 5

В этот момент на меня накатила такая волна ярости моего «соседа», что аж помутнело в глазах. Я не знал, сколько времени ушло на борьбу, но когда я пришёл в себя, вся моя одежда пропиталась потом. Хищник все еще был беспокоен, но я смог его подавить, благо опыт имелся.

Наконец я позволил себе перевести дух и новым взглядом осмотреть зал, где я находился. Пирамида была своеобразной «капсулой времени», оставленной в надежде, что наследие будет восстановлено.

Мой взгляд зацепился за символ на одной из стен в форме отдаленно напоминающего костяной серп в моих руках. Теперь я знал, что он означает. «Когти» — именно так называли себя существа из уничтоженного союза.

— Вот так забавное совпадение, — произнес я. — И не одно.

Это было удивительно вовремя — увидеть, как воевали миры Пути. Кажется, у их врагов не было шанса.

— Так что изменилось, что теперь они пожирают сами себя? — задался я вопросом. — Путь переживает свой упадок?

Мысленно я подметил, что не видел такой демострании силы в битве за Сентель. Где же были его защитники? У мира ядра наверняка была впечатляющая армия.

«Я все еще многого не знаю, — подумал я. — Возможно, расследование прольет свет на эти моменты».

Хищник постепенно успокоился. Помимо воспоминаний он получил знания о навыках, которыми обладала особь-донор воспоминаний. Там не было каких-то безумных навыков вроде того теневого Хищника, которого мне довелось увидеть. И всё же мысленно я поставил себе зарубку внимательнее присмотреться к переменам в моем ментальном соседе.

«Хищник определенно усилится, — подумал я. — Потенциально это усилит и меня, но в то же время может принести неприятности».

На этом моё нахождение в пирамиде утратило смысл. Я хоть и не чувствовал себя бодрячком, но отдохнул. С остальными делами вроде добычи решил разобраться уже потом. Сейчас мне нужно было вернуться на Землю, найти убежище для отдыха, торговли и крафта, да и просто проверить обстановку.

Я ещё раз осмотрел пирамиду, но больше здесь ничего интересного не увидел. Судя по плоскому потолку, вверху должен был находиться еще один этаж. Однако пока искать вход к нему я зарекся. Сегодня Хищник и так получил слишком много, и мне это нужно было переварить.

Почему-то при переносе я ожидал, что на той стороне меня встретит неизменный вид съемной квартиры. В уютной полутьме однушки будет пахнуть кофе и мылом. Я поставлю греться чайник и сяду за ноутбук, чтобы проверить новости.

Умом я понимал, что по-старому уже никогда не будет, но это не помогало избавиться от ожидания. Реальность, к лучшему или худшему, расставила всё на свои места.

Квартира хоть и хранила знакомый вид, но вместе с тем изменилась до неузнаваемости. Исчез жилой дух, воздух ощущался холодным и влажным, неуютным. Следов взлома не было, но через разбитые окна в помещение налетело пыли, превратив мое пристанище в нежилое.

Неожиданно для себя я ощутил лёгкую грусть. Эта квартира стала моим домом на долгие годы, и только сейчас я понял, что это время ушло безвозвратно.

Я подошёл к окну. Здесь всё было засыпано осколками, но следов проникновения видно не было. Похоже, их просто выбило взрывной волной. Зато во дворе кто-то капитально похозяйничал. Всё было разворочено тяжёлой техникой, автомобили помяты, часть из них сгорела. Здесь когда-то явно произошел бой.

Всё это было в прошлом, двор пустовал. Только крупные хлопья первого снега, что валили сверху, нарушали полную неподвижность пейзажа.

Пару мгновений я наблюдал за снегопадом, поскольку он удивительно контрастировал с апокалиптическим пейзажем.

— Ладно, — вздохнул я. — Делом пора, что ли, заняться.

Я залез в свои шмотки. Плащ с полной оптической маскировкой, что я отнял у наглого Гения, отправился в сумку. Слишком дорогая вещь была, чтобы носить в повседневе. Хоть он и был повреждён, но я лелеял надежду, что смогу восстановить ценный артефакт.

Костюм из плотной кожи я и вовсе выбросил в утиль. Носить его было уже нельзя. Вместо этого я выудил из своей безразмерной сумки старую добрую «Горку». Поверх накинул на себя накидку телохранителя. Особой нужды в ней не было, но я просто привык к этому предмету одежды.

На этом мои дела здесь были окончены. Квартира окончательно перестала быть моим домом, оставшись лишь пространственным якорем для переноса.

На улице стоял лёгкий морозец, что, для меня не стало проблемой. Тело новоиспеченного адепта ядра утратило возможность заболеть простудой.

Звонкая тишина оказалась нарушена, стоило только подойти к выезду из двора. Где-то там на крупных улицах гудел транспорт.

' Уже хорошо, — с удовлетворением отметил я. — В городе есть жизнь'.

Я уже хотел было направиться дальше, как раздался хруст где-то неподалеку. Совсем рядом со мной я услышал чей-то разговор. Решив не спешить выходить к людям, я подошёл к углу здания.

— Здесь ещё, кажется, не шерстили вояки, — произнёс кто-то по ту сторону. — Давай по-быстрому прошвырнемся.

— Базара зиро, — отозвался второй. — Давай с того падика.

Выглянув за угол, я увидел отряд из крепкого вида мужчин, одетых кто во что горазд. Все были адептами Пути, хоть и невысоких сил. Выйти к ним мешало только общее впечатление. Похоже, передо мной были то ли какие-то мародёры, то ли ещё какая шпана.

Глава 3

То ли я наловчился быть незаметным, то ли незнакомцы оказались совсем безалаберными, но я остался незамеченным. Они подошли к ближайшему подъезду совсем недалеко от меня, где и закурили.

Это была четверка человек, одетых кто во что горазд. Откровенно маргинальные морды вызывали инстинктивную неприязнь. Подобных я навидался на вокзалах в свое время, а потому замечал сразу.

Особого интереса к ним не было, да и претензий, несмотря на мутный видок, не имелось. Я уже хотел было выйти, как услышал нечто любопытное.

— Да-а-а, — произнёс молодой. — Дома дешманские, фиг мы здесь чего нароем.

— Это лучше, чем под вертухаями вкалывать, — бросил хмурый мужик с рожей рецидивиста. — У железной бабы не забалуешь.

— Ну а здесь как крысы в мусоре копаться лучше что ли? — посетовал самый молодой и добавил. — Про Тунгуску слышали? Говорят, там и можно качнуться…

— Ты, Тяпа, молод да горяч, — перебил его бывалого вида мужик. — Оторвут там тебе башку, и силёнки твои не